Над небом голубым...

Что же это значит? И как оно может помочь Птице?

Корни едва знакомого и хорошо забытого шведского языка зашевелились где-то в подсознании.

- Хеймдалль - выговорил Павел вслух, дивясь странному сочетанию звуков. – Что-то крутится в голове знакомое, но вспомнить никак не могу. Придется, как выражается Женька, вопросить Дух Яндекса.

Он кинулся к ноутбуку, включил его, но впопыхах задел стул. Тот грохнулся на пол, государь чертыхнулся, а Женька тут же проснулась.

- Что за шум, а драки нет? – проворчала она, зевая и потягиваясь.

Тут Птица увидела мерцающий экран и возмущенно фыркнула:

- Опять к ноутбуку моему лапы тянешь, ворюга несчастный?! Зачем, это спрашивается?

- Э-э, да я так просто - пробормотал император.

Рассказывать Женьке все подробности фантасмагории с таинственным письмом он не имел ни малейшего желания. Хотелось поберечь Женькины нервы, да и свои – тоже.

- Мне просто понадобилось кое-что разузнать.

- Ни свет, ни заря? – хмыкнула Птица. – Просто какой-то приступ неистовой жажды знаний! Или ты опять решил написать мне безумное письмо?

Услышав последнее слово, Павел слегка вздрогнул, но овладел собой. И сообразив, что настырная пернатая теперь не отвяжется, пока не получит ответа на все вопросы, на ходу постарался придумать правдоподобное объяснение:

- Мне почему-то не спалось. От нечего делать, я решил почитать в интернете что-нибудь интересненькое, но безобидное.

- Не «что», а «кто» - ответила Женька, сладко зевнув. – Страж богов и мирового древа в скандинавской мифологии. Его дом располагается возле радужного моста Бифреста, соединяющего небо с землей. Когда Хеймдалль трубит в золотой рог, мост опускается и избранные смертные, пройдя по нему, могут попасть в обитель богов. Ну что – твоя «ходячая Википедия» ответила на все вопросы? Может, дашь тогда мне еще поспать? И сам ложись! Вид у тебя такой, будто ты не в тырнете всю ночь копался, а с привидениями беседовал.

Император снова слегка поежился от птичьей проницательности, но выключил ноут, и послушно лег. Женька прижалась к его плечу и вскоре снова уснула. А Павел смотрел на круглые окна, подсвеченные близким фонарем, и в голове его несвязным роем летели мысли.