Над небом голубым...

А потом над дворцом прогремел гром салюта, небо окрасилось тысячами разноцветных огней. Золотисто-огненные шутихи весело шипели, крутились пылающие колеса, громыхали парадные марши далекого века, а Птица смотрела на все, и огни фейерверка отражались бликами в ее сияющих глазах. Павел крепко обнял ее, увлек в сторону от радостно шумящей толпы и поцеловал.

- Хороший праздник получился - устало улыбнулась Женька, когда последние искры салюта отгорели, а дворцовые ворота закрылись за спиной последних зрителей.

- Да уж! – с удовольствием подтвердил государь. - И даже меня, как того козленка из мультфильма, посчитали, в смысле, почтили вниманием.

- Пойдем домой уже, козлик мой, - сладко зевнула Птица. – Как-то хочется отдохнуть. На красоту я нагляделась, конечно, но и лапы себе знатно оттоптала.

- Намек понял! – галантно поклонился император, и тут же подхватил пернатую на руки.

- Как говорила одна сказочная гувернантка: «Все хорошее когда-нибудь заканчивается» - вздохнула Женька, когда Павел доставил ее в Башню.

Что-то в ее голосе насторожило государя.

- Останется память о сияющей сказке, которая на одну ночь стала былью - возразил он.

Но Птица лишь печально качнула головой.

- Память – слишком холодное утешение. Ведь она всего лишь зеркало прошлого. И, как всякое зеркальное стекло, она со временем тускнеет, покрывается паутиной забвения.

Павел сел рядом с Женькой, крепко сжал в своих руках ее озябшие ладони.

- Но так бывает не всегда! – упрямо произнес он. – Ведь ты же помнила обо мне долгие годы, пока писала свою главную сказку. Только силой твоей мысли я вернулся к жизни и остался на этой земле!

Птица ласково погладила его по щеке. Но боль, внезапно вспыхнувшая в ее глазах, никуда не делась:

- Ты – остался - прошептала она. – Но скольких ушедших бессильны вернуть даже самые лучшие воспоминания!

Женька отстранилась от государя и опустила голову.

- Я – тоже осколок прошлого. Знаешь, иногда я чувствую себя не Птицей, а черепахой. Прожившей на земле бесконечно долгие сотни лет, старой и усталой от вечного кружения жизни. Я хочу остановиться и отдохнуть. Но каждое новое утро встречает меня кучей дел, и я ползу, стирая лапы, кряхтя и охая. Мой панцирь из обид и разочарований гранитной тяжестью давит на плечи.