Над небом голубым...

– Надо было еще в годы царствования устроить реформу и прижать их, как следует, чтоб не мучили честных людей.

- Петрович, гони еще деньгу! – яростно зашептал ему Серега. – А то ведь не отвяжется мент паршивый.

Государю ничего не оставалось, кроме как последовать этому приказу. После чего полицейский нехотя посторонился и пустил их в дом.

- Это не подвал, а провал, - ворчливо сказал Павел, когда они вошли в парадное.

Пол первого этажа действительно провалился, а под полом оказалась глубокая яма, которую заполняла гора всевозможной рухляди.

Из этой горы и торчало то, что привело сюда государя - медный слегка помятый раструб большой трубы.

- А где тут загогулина моя была? – бойко засуетился Серега.

Они с Капитоном достали из-за батареи какие-то железные крюки и принялись бодро цеплять и вытаскивать из провала мятые кастрюли, куски проволоки и всякие бесформенные железки. Император подхватывал все это и складировал у стены.

- Ну и хватит на сегодня - распорядился Капитон, когда гора цветного металла достигла приличного размера.

– А ты-то, Петрович, чего хотел отсюда достать?

Вместо ответа Павел взял у него железный крюк и попробовал подцепить им вожделенную трубу. Но несчастный инструмент, похоже, крепко врос в груду металлолома. Как император ни старался, как ни тянул его вверх, зацепив за клапан, труба оставалась неподвижной.

- Вручную придется доставать, - выдохнул государь, вытирая пот со лба. – Эй, вы, двое, держите меня крепче.

Капитон ухватил Павла за ремень на джинсах, а Серега вцепился в Капитона, от чего вся троица стала похожей на актеров погорелого театра, вздумавших сыграть «Репку».

Император наклонился над провалом и протянул вперед руку. Ему удалось отодвинуть в сторону ржавый железный остов какой-то кровати, придавившей трубу, и вцепиться в нее, но тут Серега звонко чихнул, Капитон вздрогнул и ослабил хватку. Павел не удержался и полетел вниз. Ударившись коленями о груду щебня, он повалился на бок, но тут же вскочил, потирая ушибленные места. Кроватные спинки, углы корыт, гнилые батареи центрального отопления окружили его.

- Петрович, ты там жив? – раздались сверху испуганные возгласы.

- Жив - крикнул в ответ государь. - Вот вам моя труба! Тащите наверх сначала ее, а потом – меня.

Он окончательно освободил из груды мусора и поднял вверх многострадальный инструмент, а искатели цветного металла подцепили его крюком и вытащили наружу.

- А тебя-то как наверх тащить? – озабоченно поинтересовался Серега.