Над небом голубым...

Вы какую модель предпочитаете – от Гуччи или от Версаче?

- От дизайнера спортивной одежды «Туристо энд Бардеро не промокайо»! – лихо завернул государь. – У вас, я вижу, таких нет, значит, до свидания.

Он заметил сквозь витринное стекло, что подружки, придя к какому-то решению, оставили спор, и быстро пошли вперед, удаляясь от магазина. Павел облегченно вздохнул и покинул опостылевший бутик.

ГЛАВА 15. Но непросто любить – "на равных", и непросто любить – "иных".

Не помня себя от радости, что не «спалился», и обрел желаемый рожок, он умчался на электричку.

За окном поплыли серые питерские окраины, а из низких, и столь же серых туч, заморосил мелкий дождик.

Но, несмотря на это, сердце государя пело не хуже почтового рожка, а по лицу блуждала счастливая улыбка. В какой-то момент Павел сообразил, что для окружающих его пассажиров, он выглядит довольно странно. И попытался переключить свои мысли на что-нибудь более прозаическое. Сидевшая рядом с ним девушка с громадным ай-фоном в руках, случайно задела его локтем, и он невольно бросил взгляд на экран ее телефона.

- Несведущие люди говорят, что колдовство опасно – прочитал он. - Но они заблуждаются. Мой хрустальный шар показывает, что я наконец-то нашла ту самую, мою ученицу, в которую я вложу все свои знания, и воспитаю по своему образу и подобию. И я вижу, что тебе уже есть о чём спросить. Так чего же ты ждёшь, моя хорошая?

В этот момент объявили очередную остановку, и барышня вихрем умчалась к выходу из вагона.

- Надо же – подумал Павел.

– Все хотят чуда. А некоторые даже согласны податься в ученицы к ведьме. Впрочем, я же не знаю – что там, у девушки за проблемы? Может, ей действительно требуется немного колдовства? И она готова пойти на все? Я вот тоже едва не согласился украсть из собственного дворца вожделенную трубу. Но, по счастью, занялся сбором металлолома. Причем, весьма удачно.

Он невольно погладил заветный сверток. И улыбнулся.

- Похоже, я собираюсь примерить на себя роль Крысолова. Только хочу увести за собой не детей, а все Женькины печали.

Но для начала надо не проехать свой город Гаммельн!

Пока он предавался размышлениям, мелкий дождик успел превратиться в полноценный ливень. Так что до Башни Павлу пришлось добираться бегом. Мокрый и взъерошенный, прижимая к груди драгоценную трубу, он ввалился в родное убежище, шумно дыша и отряхиваясь.

- К зиме точно придется перебираться во дворец - мрачно подумал он, вздрагивая от холода и сырости. – В любимую нашу «тайную комнату».