Луна для Дракона V. Попроси меня остаться. Часть 2

Вероника приоткрыла один глаз, удостоверилась, что это Крэй накрыл ей ноги пальмовыми листьями, и процедила сквозь зубы:

- Убью тебя. Как только наберусь сил - убью.

- Прости, Лучик. Я думал, ты слышишь, как я подплываю.

- Я чуть жива была от усталости.

- Ерунда. Ты же недалеко заплыла.

- Да? Не меньше ста метров!

- Это только кажется.

- Потом, я вспомнила об акулах.

- Можешь забыть обратно. Я чувствую, что будет шторм и вся живность уходит подальше в море, чтобы не разбиться о берег. Я же говорю, сейчас самое время купаться.

Я и Нейвуд частенько выбирались на такие похожие острова. У нас в Аримии имеется пара таких же шикарных мест.

Крэй вытянулся рядом с ней на песке и закрыл глаза. Вероника исподтишка наблюдала за ним сквозь ресницы, очень надеясь, что он не чувствует ее взгляда.

- Снимай эти тряпки с себя! - сказал он. - Кроме нас нет никого.

Она прищурилась и с вызовом взглянула ему в глаза. И не покраснела, увидев его в костюме Адама, не покраснела, когда он ее всячески подначивал, но сейчас, когда глаза их оказались так близко, а мощная, смуглая грудь едва не прикасалась к ее плечу, краска так и бросилась в лицо.

Вероника всегда была девушкой наблюдательной… слишком наблюдательной. Он оказывал на нее какое-то гипнотическое воздействие. Голова как-то странно кружится и сердце бьется не как обычно, и кровь закипает. Все дело, наверное, в тропиках, в жаре. Здесь все чувства обостряются. Не остров, а наваждение какое-то. Она мгновенно отвела глаза. Спавшая с глаз пелена сладкого безумия больше не позволяла смотреть ей на голого мужчину, и она поднялась.

- Крэй, ты не мог бы… одеться.

Он рассмеялся, в три прыжка догнал ее и заключил в объятия.

- Чему радуемся? - осведомилась Вероника.

- Да так, своим мыслям, - ответил он шаловливо улыбаясь.

Потом улыбка исчезла. Вероника все же почувствовала себя загнанной мышью - кошка сделала прыжок. Она и глазом не успела моргнуть, как плечи ее оказались прижаты к земле, что, казалось, не стоило ему никаких усилий.

Он нависал над ней, все еще сдерживая себя, и от этого ощущения самоконтроля было только еще страшнее. Впившись в него глазами, она едва не завопила от бессилия. Сейчас ей хотелось только одного - разодрать его на части. Он делал с ней, что ему заблагорассудится, и именно это приводило ее в неистовство.

- Я понятливый сладкая. Эй! Ты мрачная. Есть хочет моя девочка? Сейчас я нырну…

- Крэй!

- Я здесь. Ты сердишься?

- Нет. Оденься, пожалуйста.