Элизабет де Морель. Битва за Москву

Мужчина явно перешел дорогу кому-то влиятельному и сильному, так что сам виноват. Двух девочек конечно жалко… Но кто он такой чтоб спорить с заказчиком. Тем более, когда на кону стоит бессмертие.

Нож блестел в лучах луны вышедшей из-за туч, оставлять в живых кого-либо он собирался. Семья де Морель должна видеть этой ночью свой последний сон. Аккуратно приоткрывает дверь и смотрит на постель. Супруги тихо спят, даже не подозревая о том, что через несколько минут будут мертвы.

Тихий скрип половицы у кровати мужчины.

Он тут же открывает глаза, но не успевает ничего сделать. Взмах ножом и его горло перерезано. Из раны течет кровь, белое постельное тут же становится алым. У гостя дрожат руки. Но он должен закончить начатое. Иначе… иначе все будет зря. А ведь он уже столько всего сделал…

Обходит с другой стороны кровать. Нож сжат в руке, готовый в любую секунду учинить расправу. Рука сама поднимается поправить выбившуюся прядку у женщины. Такая красивая, она могла бы посоперничать с красотой с королевой.

Но её ждет смерть. Глупая. Связалась не с тем мужчиной…

– Не трогай моих детей, – шепотом просит она, она не кричит, не зовет на помощь, не молит сохранить ей жизнь. Она просит за своих дочерей. И взгляд. Взгляд пронзительно голубых глаз проникает в самое сердце.

– Не могу. – так же шёпотом отвечает он. Повысить голос в комнате где пахнет смертью кажется кощунством. А красавица словно все понимает, вздыхает обреченно и берет руку мужа. Словно стремясь успеть за ним, просит его дождаться её там, на границе жизни и смерти.

Нож сверкнув перерезает горло и ей. Последний вздох и её душа устремляется к мужу. К тому, кого она любила с первой встречи, к тому, кто любил её.

Гость, проклиная свою работу опять обходит кровать. Ловким движением руки разрезает мужскую рубашку и вонзает оружие в грудь. Дурные заказчики требуют его сердце. И остается лишь исполнять их приказ. Убрав кровавый орган в мешочек на поясе, он покидает комнату. Осталось самое сложное. Дети.

Маленькие принцессы спали в соседних комнатах и даже не проснулись, когда он забирал их жизни.

Горечь от лишения жизни таких молоденьких девчушек поселилась в его душе.

Тихой тенью он покинул дом где не осталось живых, где витала смерть. Спустя несколько кварталов он заглянул в трактир. В одной из комнат его ждали, как и было обговорено. На особый стук дверь отворилась, пуская его внутрь. Молча, не говоря не слово он встал на колени и протянул мешочек.

– Наконец-то. Вот оно.