История одного Волка /2/

Не стояли склянки с зельями, не было на стенах мечей, кинжалов или ножей, не было и щипцов. Слева от алтаря, у дальней от входа стены стояла пятерка дроу и трое в мантиях с наброшенными капюшонами.

Марк попытался открыть рот – и не смог. На него наложили какое-то заклятье.

- Ты будешь страдать так же, как моя девочка! – донесся от входа ненавидящий голос. – Хотя, нет! Ты будешь страдать намного больше! Здесь поработали маги хрона, еще в те времена, когда они не были отшельниками. Так что наше общение будет очень, очень долгим, убийца!

Марк дернулся в путах, замычал, но шипы ошейника опять пронзили болью.

- Приступайте! – бросил артефактор, проходя к одному из кресел.

Марк не знал: сколько его пытали. Может быть день, а может быть и год.

Артефакторы не убивают – верно. В этом Рыцарь был прав, только это не мешает им смотреть на то, как это делают другие.

К пыткам волка, к тому же чистокровного альфы, артефакторы, как очень смекалистая раса, так много знающая, подошли со всем возможным старанием.

Для начала Марка лишили возможности кричать, но чуть ослабили путы, чтобы он мог дергаться и доставлять зрителям удовольствие.

С ним, точнее с его телом, сперва работали дроу. Не все, а только пара. Эта раса была самой мастерской по части пыток. Перерезать сухожилия под коленями, аккуратно срезать кожу с груди тонкими лоскутами, ломать мелкие кости пальцев и многое, многое другое. Когда регенерация практически лишала Марка сознания, ибо от боли ему не давали отключиться, за дело брались те три мага разума.

Волк искренне полагал, что пытать разум невозможно. Его можно выжечь, чем боевые маги разума и занимались, но чтобы пытать – нет. Как он был наивен и глуп! Разум такая же плоть разумного, как и кожа, только энергетическая, и ее тоже можно резать на лоскуты. И в этот момент с него снимали заклятье молчания. Вот тогда он начинал кричать, исходить слюной и собственной рвотой.

Каким-то невообразимым чудом Марку удавалось скрыть от палачей, топчущих его память и чувства своей силой, наставницу, Камиля и побратима.

Как ему это удавалось – Марк не знал, потому что своих сил у него на это не было. После того, как волк переставал дышать, его подлечивали, и не прекращая рвать на части агонизирующий разум, принимались задавать вопросы.

Марк рассказал всю свою жизнь раз двести. С упоением рассказывал, как его били, как после этого заставляли жрать тухлое мясо, что для волков было изощренной формой насмешки.