Я - дань

Я так задумалась, что не заметила, когда Игнис оказался рядом. Он положил мне руку на плечо.

- Не печальтесь, ния. Если Небо будет к вам благосклонно, вы ещё увидите своих родных.

- Вы обещаете? – Встрепенулась я. Конечно, я особо в это не верила, недаром никто из улетевших в страну синтаров, не возвращался обратно.

- Именно этого не обещаю, могу только обещать, что сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вам помочь.

Я кивнула, принимая обещание. На сердце стало пусть не весело, но тяжесть ушла. Я подняла глаза на беловолосого.

Он смотрел на меня внимательно, так внимательно и пристально своим цепким изучающим взглядом, что мне стало не по себе, словно меня раздели и прочитали все мои мысли. Я отвернулась. Чтобы скрыть неловкость встала, и направилась к выходу из нашей пещеры.

- Ния, если только хотите, я буду показывать вам ваших родных, как только вам станет скучно.

- Зачем вам это? – Спросила я. На самом деле беловолосый просто не понимал, что смотреть на Марка и Галату без возможности поговорить с ними, было ещё большей мукой, чем не видеть их совсем.

Смотреть, не понимая, будет ли в моей жизни теперь хоть малая толика такой радости.

- Моя задача доставить вас в город в хорошем настроении и следить, чтобы вы не тосковали в дороге.

- Вот значит как, - почему-то я почувствовала себя уязвлённой.

Я развернулась и вышла из пещеры. И по пути к берегу я с силой пнула ботинком несколько камешков, попавшихся на пути. Чтобы успокоиться, мне пришлось вспомнить, что вообще то меня с детства готовили к тому, что наконец-то случилось.

Может быть, всё дело в том, что я мечтала быть нужной, хотела чем-то заниматься и что-то делать, в любом случае, чтобы всё быстрее закончилось, а приходилось сидеть вот так и ждать, просто ждать.

Но меня готовили насколько могли к ещё большим неожиданностям и неприятностям. Старейшины строго следили, чтобы девушки, которым предстояло стать данью, хранили своё сердце в чистоте, и им некого было оставлять там, дома.

И я была согласна с ними. Но почему же тогда так резанули по сердцу картины чужого счастья? И почему так больно слышать слова Игниса о том, что моё настроение и моё здоровье – лишь только его долг.

Я – долг и дань. Как это красиво звучит и как противно на самом деле.

Да, что за унылые мысли?! Я встряхнулась. Так на этом острове я совсем стану унылой и вредной. Чтобы отвлечься, вспомнила тётку Давию, сестру отца. Ей так и не довелось выйти замуж.