Страсти по-эльфийски

- Мальчишка, ты еще имеешь наглость спрашивать? - лицо моего мучителя побагровело от злости. - Когда на твоей руке был всего один браслет, тем не менее тебе как-то удалось избавится от моей дочери.

- Сколько раз повторять. Не причастен я к ее исчезновению. И вспомни, наконец, среди девушек была и моя сестра, - проговорил я. Заодно узнаю, вернулась ли Лолиния обратно. - Ну же, старина, включи, наконец, свое критическое мысшление! - с издевкой добавил я в ответ на его недавний выпад с "мальчишкой".

Послышался скрежет зубов светлого, а потом злое:

- Ты избавился и от нее, чтобы не дать мне заключить с твоей сестрицей брак!

Значит, не вернулась.

- Чего? - не сразу осознал сказанное им я. Ну и мания величия у светлого. Как он смеет думать, что я мог избавиться от родной сестры ради него? Прям возомнил себя не иначе как пупом Айона, переоценив свою важность, значимость и влияние!

Светлый, тебе срочно требуется поход к психиатру. Закинуть бы тебя на Землю. Вдруг помогут.

- Не придуривайся! Ты знал об этом! Мне докладывали.

Псих какой-то! Совсем помешался на власти. Оказывается, еще и собирался жениться на моей Лолинии. Даже немного порадовался за то, что сестре удалось избежать подобного замужества.

Но в следующий миг проглотил горький комок из-за неизвестности где она сейчас, все ли с ней в порядке...

Светлый продолжал:

- Если бы не получилось с твоей женитьбой на Илларии, я бы все обставил иначе, и для объединения королевств, женился бы на Лолинии.

- Впервые об этом слышу, - честно ответил я, за что получил новую порцию пинков.

- Из-за тебя, мою власть не признают на темных землях! Как тебе удавалось все это время скрываться и сеять раздор на моих землях?

- Знаешь, говорят, плохому танцору яйца мешают! - процитировал я народную мудрость, родом из родной планеты моей халифе, за что меня снова отправили в нокаут.

Следующий день меня никто не навещал. Вздохнул более ли менее спокойно.

Разве что, мысли о судьбе халифе не давали уснуть.

Что если она уже проснулась?

Воображение красочно рисовала её в объятиях Иллария.

Физическая боль ничто, по сравнению с моральной: изнемогал от ревности, которая буквально на части рвала мое сердце. Испытывал душевные страдания, нервничал, кричал.

Илларий знает толк в мучениях.

Что я только не делал, чтобы отключиться, но бессонница стала моим постоянным спутником.

На следующий день ко мне наведалась Талула. В камеру она не стала заходить.