Кот, его ведьма и проклятый принц

По матери, оставившей её одну в жестоком мире ведьм, боль по несбывшейся жизни в ковене, где она чужая. Я чувствовала её желание помочь тете, настолько сильное, что она пошла на огромный риск и ослушалась Мать. Величайшую ведьму в Сфере, властвующую над всеми остальными, включая четырех Верховных ведьм. Тогда Мориэлла была маленькой девочкой, настороженным ребенком, видящим вокруг опасность и ждущим подвоха.

А парень… Он посеял в её душе сомнения. И что-то еще, в чем она не могла признаться даже себе.

Я встала с кровати и достала чистый лист из багажа ведьмы.

Перо легко заскользило по бумаге, рука двигалась сама собой. Круг, письмена внутри, лишь чернильная клякса испортила рисунок.

− Блин, − я так увлеклась, что запачкала не только бумагу и столик, но и перчатку Мориэллы. Стянула её с себя и застыла. Пальцы теперь потемнели почти до половины. Я потерла их, потерла еще раз и ругнулась себе под нос. Как черные тени распространялись по коже Аластора тогда в саду, так и эта тень ползла по белой руке ведьмы. Я покрутила руку в разные стороны, поднесла к свету у террасы и принялась остервенело тереть пальцы о подол ночной сорочки.

Сердце билось уже у горла, в глазах потемнело от страха, но кожа не побелела ни на тон.

Когда комнату сотряс громкий стук, я вздрогнула, хватаясь за сердце. Распахнула дверь и столкнулась нос к носу с любопытным Фернисом. Мужчина стоял слишком близко и едва не вкатился в мои покои.

− Чего тебе?

− Принц Аластор попросил позвать вас, мадам, − прогундосил слуга, заглядывая за мою спину и рассматривая комнату.

− Сейчас, − буркнула я, отойдя и хлопнув дверью перед длинным носом. Возможно, сегодня я была несправедлива к Фернису, но потемневшая рука выбила меня из колеи уже к началу дня. Да и, скорее всего, он еще заслужит, Фернис умел раздражать людей.

Я потянулась к колокольчику, чтобы призвать Фауну и одеться, а потом хлопнула себя по лбу. Конечно, она ведь на первом испытании. Хоть и испытанием это было сложно назвать. Распорядительницами оказались две милые женщины, озабоченные судьбой королевства не меньше Ферниса или короля.

Но если последний устраивал отбор, чтобы спасти сына и найти его пару, женщины еще пеклись и о том, чтобы будущая королева понравилась народу и смогла стать достойной правительницей. Вряд ли их испытания смогут хоть на что−то повлиять до итогового и самого важного для принца, но лишать простой народ зрелища было бы преступлением. Как и лишать надежды невест, пока тянулись дни до решающего для них момента.