Кот, его ведьма и проклятый принц

− Столько лет, − прошептала она, кусая губы.

Столько лет она утешала себя тем, что не всегда была одинока. Копошилась в древних томах, искала запретные заклинания в мечтах однажды стать величайшей ведьмой и воскресить родительницу. Мориэлла разговаривала с портретом матери и возносила молитвы богине за её душу. Марлен много рассказывала о ней. Заставила её полюбить свою мать.

Нет, это была ложь, бред умирающего.

Что−то задрожало в углу комнаты, когда сила Мориэллы выплеснулась из её сердца вместе с отчаянием и болью, осветило стены алым свечением, а через секунду посох тетки Марлен влетел в раскрытую ладонь девушки, несомый тенями.

Прочная трость из старой лещины, увенчанная сферой – черный месяц внутри алой полной луны, мерцающей во мраке. Тело подхватило дрожь посоха, затряслось от переполняющей его мощи, что усилилась от реликвии взрослой ведьмы. А потом ушей достиг шепот.

Шипящий, исходящий от тела тетки, покрытого белой убийственной пленкой, и свистящий, доносящийся от окон, терзаемых ветром.

«Сладкая чёрная магия…»

«Сладкая, отнятая…»

«Молодая, моя…»

Мориэлла сорвалась с места, когда белые струпья подхватил ветер и закружил вихрем над Марлен, а голос послышался совсем близко.

− Прочь! – взвизгнула она, замахиваясь на бестелесную другую магию и пытаясь избавиться от неё. Она ощущалась липкими мурашками на коже, маслянистым воздухом забивала легкие и наступала со всех сторон, выступая из тени. И ей было мало тетки, она тянула свои невидимые руки к Мориэлле, оставляя на её одежде белые следы.

«Заберу… Обратно…»

− Прочь! – завопила девушка во всё горло и вбила посох в хлипкий пол, ломая под ногами деревянные доски. Лунная сфера осветила стены и…

Дверь отворилась, в доме вновь запахло полевыми цветами, а неизвестная магия стянулась в одну точку белой тенью и исчезла так же неожиданно, как и появилась.

Мать, владычица земель ведьм, их королева, появилась на пороге и окинула цепким взглядом комнату. Запыхавшуюся Мориэллу, по лицу которой струйками стекали пот и слезы, по посоху, лучащемуся магией в её руках.

Позади темной фигуры Матери стояли ведьмы ковена. Они посмотрели на мертвое бледное тело своей сестры, а потом на девушку рядом с ним. И лица их исказила ненависть.

Дверь захлопнулась.

Мать величественно вошла в их убогую лачугу, как если бы это мог быть королевский прием. Темный плащ тянулся позади неё, собираясь вверху алыми блестящими нитями, оплетающими шею и плечи.