Вместо смерти

Носферату реял над заброшенным капищем, постепенно снижаясь, конденсируясь всё чётче и обретая контрастность – ведь жертвенная чаша у его подножия была полна свежей крови!- Мне больше ничего не остаётся, – добавил Альстед, приземляясь рядом с Грёзой, по обыкновению, сидящей на краю алтаря. – Меня убили, и простить этого я не в состоянии! А твой милейший князь Бреальдьеге ещё удивляется, откуда во мне столько ненависти!..- Он не мой, – сухо возразила Грёза.В ответ на это Альстед только пожал плечами:- Сами разбирайтесь… – его красивые губы ярко-ало рдели в свете полной Луны.

- Ты встречался с князем? – подозрительно спросила Грёза.- Только что… Пролетал возле Сказочной Твердыни, он как раз выносил ведро крови, такой свежей! Князь скучал – мы поговорили…- Не обо мне ли?- Он хочет тебя видеть.- Было бы странно, если бы не хотел, – пробормотала Грёза не без сарказма.- У него есть к тебе какой-то важный разговор.- Представляю себе! – фыркнула Грёза. - Нет, правда, вряд ли только о личном… Я бы на твоём месте сходил его навестить. Он очень просил… не откладывать.Грёза пожала плечами, ей вдруг стало интересно:- Вряд ли не о личном! – с невинным видом промурлыкала она. – Князь влюблён в меня по уши – ты не заметил? Но, быть посему – нанесу ему визит в самом скором времени. Может, даже, этим утром.- Как тебе будет угодно, – холодно молвил Альстед. – Я свою миссию выполнил. - А, кстати, сильная личность этот твой Эли… – прибавил он отрешённо. – Смелый и хладнокровный человек… Сегодня я был во главе сонма погибших духов – чёртова дюжина жутких упырей, жаждущих крови, зрелище, знаешь, не для слабонервных… Так князь даже и бровью не повёл! Создаётся такое ощущение, что он бессмертен!- Что ж, вполне в его характере, – хмыкнула Грёза.- Устроил возле замка кормище для вампиров, – не унимался носферату. – Подумать только!- Представь себе, он равнодушен к смерти, – сказала Грёза. – Иногда мне кажется, он даже ищет её. У Эли в жизни нет ничего такого, к чему он был бы по-настоящему привязан – ему просто нечего терять.- А ты?- А я ему не принадлежу! – зло отрезала Грёза и некоторое время сидела молча, раздражённо сбивая с веток беладоннорозовых кустов самые красивые цветы отрощенной когтистой лапой: белоснежные лепестки летели в разные стороны.