Вместо смерти

Она сразу снесла с пути помешавший ей стол, и отшвырнула в сторону ящик ненавистного самогона, который, врезавшись в стену, разбился вдребезги.

Пенистая жидкость растеклась по полу, проспиртованные длани анемона разбросало по всей комнате: они удивлённо извивались и корчились, скребя половицы, пытаясь куда-то ползти.

Домовой, в диком ужасе всплеснув мохнатыми лапами, взвизгнул, и – провалился сквозь землю, оставив после себя резкий запах сероводорода пополам с перегаром.

Массивный серебряный крест-оберег и внушительный обсидиановый кинжал, которые, мгновенно протрезвевший священник успел каким-то чудом выхватить из складок своей рясы, и выставить перед собой – спасли ему жизнь, отклонив стремительную атаку зверя: Грёза отпрянула в сторону, успев лишь едва зацепить когтями, с треском разорвав кружевную сутану.

Ещё более разозлённая неожиданным сопротивлением, обнажив ужасные клыки, Грёза развернулась, наступая, готовая напасть снова…

Несколько дланей анемона, подтянувшись, судорожно ухватили оборотня за хвост – раздражённо дёргая им, Грёза попыталась стряхнуть их, но – безуспешно.

Тем временем управляющий высунулся по пояс в разбитое окно и завопил что есть мочи:

- Князь, спасите нас! Ваша супруга вернулась, изволит гневаться!

- Что же ты творишь, Грёза? – услышала она властный голос князя Бреальдьеге.

Эли быстро вошёл в комнату и стал напротив неё – в одном, наспех наброшенном на плечи полурасстёгнутом домашнем халате, и тапочках на босу ногу; видно было, что он только что встал с постели.

Первое, что он сделал – ловко отцепил скользкие стеблеруки от Грёзиного хвоста и брезгливо выкинул в окно.

- В Троллических землях великое множество всяких обычаев, можно им следовать, можно – нет, – педантично заметил он вслед за тем, взирая на замкового капеллана и управляющего, однако, с нескрываемой суровостью. – Но вот этот наш обычай – по всякому поводу, и без оного – пить хмельные напитки, я бы его искоренил без всякой жалости!

- Простите, ваша светлость, – виновато пробормотал управляющий.

«Я ещё разберусь с тобой, потом…» – хладнокровно подумала Грёза, кровожадно глядя на перепуганного священника – запах страха продолжал будить в ней чудовищную, первобытную ярость.

Капеллан принялся было читать молитву – Грёза угрожающе зарычала.

Управляющий затрясся как осиновый лист.

Единственным человеком, который находился здесь, и не боялся – был князь Бреальдьеге.