Три подруги и древнее зло

Прошла мимо стойки администратора, за которой восседала барышня с таким неестественно большим и накрашенным пронзительно-фиолетовой помадой ртом, что об её лицо невольно спотыкнулся взгляд.

Едва заметив нас девушка вскочила, прилежно распахивая и растягивая этот самый рот в подобие улыбки, но лучше бы она так не старалась. Выглядеть приветливой все равно не получалось. На фоне пустого, какого-то замороженного взгляда её приветливость казалась фальшивее, чем у маньяка в период обострения психоза. А крупные, будто выезжающие из-за губ зубы делали её похожей на проголодавшуюся акулу, заприметившую толстенького тюленя на льдине.

Осталась у меня дома одна такая… Акула, не льдина. И я была отлично знакома как с повадками этих больших рыб, так и с любовью Морин нестандартно выходить из неприятных ситуаций, а потому невольно занервничала. Оказаться на месте тюленя очень не хотелось.

Справа от девушки пребывал в стадии недвижимости седоголовый мужчина. Он украдкой дремал на стульчике за постом охраны и если и мог кого-то от чего-то защитить, то только картошку от колорадских жуков.

Проигнорировав как недоброе радушие девушки-администратора, так и её желание что-то у меня спросить, я отправилась дальше в сторону лифтов.

Я шагала по странно пустынному для всё еще рабочего дня холлу, нагло нарушая установившуюся тишину стуком каблуков по разукрашенному солнечными прямоугольниками темно-бежевому полу.

– Их надо было местами поменять, – выдохнула Ниса, догоняя меня у лифтов и замирая рядом, периодически рывками тревожно переминаясь с ноги на ногу.

– Я имею в виду дедулю с девчулей. Его на место администратора, а её – на пост охранника. Больше толку было бы. И каждый находился бы на своем месте. Нет, ну, ты видела эту улыбку? Мне кажется, мегалодон выглядел примерно так! – чувственное восприятие у нас с подругой работало одинаково. – Я прям ощутила себя рыбкой Дори!

– Тоже появились проблемы с краткосрочной памятью? – хмыкнула я, тыкая пальцем в серебристый кругляш кнопки вызова лифта.

– Нет, возникло острое желание вернуться домой, к маме с папой. Пока не сожрали.

– Акулы таких, как ты, не едят, – с буддийским спокойствием заметила я. – Слишком тощая.

– Да к черту акул! – вспылила подруга. – Ты скажи, что, других вариантов не нашлось, кроме этой… грымзы?

Я тяжело вздохнула, но ничего не ответила, сразу сообразив, о ком говорила Ниса – о ведьме. Возмущение подруги можно было понять.