Три подруги и древнее зло

– И еще один вопрос: кто устроил погром в моей квартире?

Данный факт добрался до моего уставшего и истощенного событиями долгого дня мозга не сразу, его затмило осознание гибели ребенка там, где этого ребенка вообще быть не должно было. Однако на стадии, когда содержимое желудка уже его покинуло, но бунт организма все еще продолжался я сообразила, что произошло еще что-то. Это смутное ощущение «чего-то» плохого, неотвратимого и ужасающего не давало мне покоя несколько минут. И только когда рвотные позывы стали реже, а промежуток между ними увеличился я поняла, что именно так терзало мою душу.

Вещи.

Мои вещи. Они были разбросаны везде, но исключительно в переделах спальни. В ванной и в кухне, насколько мне удалось увидеть, все осталось на своих местах. А вот в комнате…

Как будто прошелся тайфун.

Шторы были оборваны и двумя унылыми кучами валялись на полу. Немногочисленные фотографии в рамках сорваны со стен и растоптаны. Постельное белье содрано с кровати, матрас изрезан длинными продольными полосами.

Аналогично выглядел диван и оба кресла, словно о них точила когти огромная кошка. Одежда была вывалена из шкафа, платья сорваны с вешалок с огромной злостью. Кому могли встать поперек горла мои платья, а вместе с ними осеннее пальто, которому порвали рукав, и зимняя куртка с выдранной подкладкой? И всё это безобразие, словно вишенка на торте, венчала вываленная из кофра, расшвырянная и раздавленная косметика.

– Погром устроил тот, кто убил девчонку, – вырос за спиной Нисы Гриша с самым суровым выражением на лице.

– Идем на кухню, посидим.

Ниса заварила чай, я приготовила кофе, Гриша разлил мартини по бокалам, и мы дружным кружком расселись вокруг кухонного стола.

– Ненавижу все это, – простонала я, потирая прикрытые глаза.

– Что именно? – деловито поинтересовалась Ниса, делая глоток светло-коричневого алкоголя.

– Ненавижу находить трупы, – сообщила я, убирая руку от лица и роняя её на стол. – Особенно, в своей квартире.

Особенно, когда труп – детский.

– Дети – это просто возрастная категория, – пожала плечами та, которая еще совсем недавно работала няней. Подняв бокал чуть повыше, она рассматривая игру света в вязком напитке. – С тем же успехом, можно радоваться, что в твоей квартире не зарубили топором 82-летнюю старушку.

– Да, действительно, – ехидно согласилась я. – Ведь появление второго Раскольникова сильно бы разнообразило нашу с тобой скучную жизнь.