Три подруги и древнее зло

– Что если, – я подняла больной взгляд на подругу, – они вызвали её, как когда-то вызвали мы?

– Хочешь сказать, – начала подруга неуверенно, – они вызвали Пиковую Даму? И она пришла?

– Да никакая это не Пиковая Дама! – не выдержала я, ударив кулаком по столу.

– Хорошо, хорошо, – примиряюще замахала руками подруга. – Тень. Они они позвали тень – и она пришла?

– Пришла, – горько подтвердила я. – И завладела телом девчонки с цветными волосами. Вспомни, что сказала Морин. С детьми проще.

И если на самом деле не все из детишек являются людьми, то из-за наличия в ком-то из них магии ритуал действительно сработал.

– Хорошо, допустим, – начала раскачиваться подруга на табуретке, противно скрипя ножками. – Подростки начали проводить ритуал по вызову… чего-то. Обычно люди пытаются вызвать какого-нибудь духа, это самая неоригинальная идея из всех возможных, но самая популярная. Засевшая в твоем зеркале тварь это услышала. Явилась на зов. Вторглась в тело девчонки… а дальше что?

– А что дальше? – эхом откликнулась я, чувствуя, как ко мне на когтистых лапах подкрадывается мигрень.

– Как ребенок оказался здесь, в квартире? Дверь была заперта. Когда мы уходили ты лично заперла замок. А когда вернулись, она все еще была заперта! Я не думаю, что тварь способна перемещаться сквозь стены, находясь в чужом теле, Ди. Дальше новый вопрос: кто и зачем устроил погром в твоей спальне? Нет, все же что-то здесь не складывается.

– Не знаю, – я остервенело потерла начавшие ломить виски.

Дурнота накатила очень быстро. Быстрее, чем обычно. Быстрее, чем я предполагала. – Сейчас не могу об этом думать. Голова болит.

– Тебе надо лечь, – решила за меня подруга. – Ты какая-то бледная. И взгляд у тебя странный. Мутный и дурной.

– Да, – согласилась я, чувствуя, как силы покидают с каждым вздохом и глаза все трудней удерживать открытыми. – Надо лечь.

Пока я пыталась рассмотреть мир сквозь маленькие щелочки настойчиво закрывающихся глаз, подруга подхватила меня за талию, вынуждая подняться, и куда-то повела.

Ощущала я себя непривычно, двойственно, как если бы находилась одновременно в двух мирах – в мире сновидений и в мире яви. Как если бы я уже уснула, но при этом какой-то маленькой, все еще бодрствующей частичкой себя, цеплялась за реальность.

– Ложись, – тихо проговорила, вернее, почти прошептала подруга, опуская меня куда-то вниз.