Три подруги и древнее зло

– Это бред. Вообще никакого смысла. Видимо, даже твое самообладание не безгранично и твой мозг просто тебе об этом напомнил, выдав ужастик.

– Сама ты… ужастик! – рявкнула я, подхватываясь.

Громко топая, отправилась на кухню. Заваривать кофе.

Через некоторое время ко мне присоединилась Ниса.

Прошла мимо, села за стол, уперла подбородок о руки и стала наблюдать. На лице её читалось тревога пополам с сочувствием. Возможно, она мне поверила. А возможно, решила, что я сошла с ума и за мной следовало приглядывать.

– Хорошо, что твоем доме не так уж много зеркал, – первой заговорила она после длительной и давящей паузы. – Твоё лицо сейчас блестит так, как будто у тебя каждый день Масленица. Словно ты блины жаришь и себе на лицо складываешь.

– Спасибо за поддержку, подруга, – скривилась я, убирая турку с огня и выливая крепкий ароматный напиток в большую кружку, заполняя её под самую кромку. – Нет у меня никакой Масленицы, я просто вспотела.

– Я бы сказала, очень обильно вспотела, – хмыкнула подруга и кивком головы указала на посуду, вместимостью больше трехсот миллилитров: – Не многовато ли для половины второго ночи?

Я пожала плечами, с глухим стуком ставя полную емкость на стол.

– Говорят, Бальзак выпивал по пятьдесят чашек кофе в день.

– Думаешь, это признак гениальности? – с сомнением повела бровью подруга.

– Скорее уж, сумасшествия.

– Ты тоже, знаешь, особо адекватной сейчас не выглядишь.

Я потерла лицо ладонями.

– Что-то происходит, – выдохнула я, складывая руки на столе. – Я не знаю, что именно. В моем распоряжении даже не кусочки паззла, а их обломки, что рассыпаются как песок, едва лишь стоит прикоснуться.

– Поэтично, – оценила подруга. – Может тебе пойти по стопам Шекспира? Ну, на худой конец Чуковского. Подумай.

– Нет, спасибо, – закатила я глаза. – Поэтесса из меня хуже, чем певица. А пою я так, что однажды, услышав меня, соседский пес завыл и принялся рыть землю.

Договорить я не успела. Задребезжал телефон. Не мобильный, а домашний, стационарный.

Мы с Нисой синхронно обернулись на оживший в коридоре аппарат.

– Кто может звонить в такой время на домашний телефон? – протянула подруга, не сводя взгляда с беспокойного устройства, нарушившего ночную благодатную тишину, предназначенную для всецелого отдыха.