Три подруги и древнее зло

А потом… потом мир задергался, словно в конвульсиях, и начал переворачиваться. Я смутно помню, что произошло… стало очень холодно… и мерзко, как будто я проглотила что-то такое… ну, там, слизняка или червя, и он ползет по горлу вниз, опускаясь к желудку. А потом всё. Темнота. Провал до того момента, пока меня не разбудил Максим.

– Максим, – насмехаясь, передразнила Ниса то ли Макса, то ли девчонку. – И какой смысл из этого невнятного бормотания мы должны извлечь?

– В подругу Лили вселилась не Нуатль, а кое-кто другой, – отчеканил Макс.

– Как ты можешь быть в этом уверен? Основываясь на мутных показаниях перепуганного подростка с генетическими аномалиями? Это я про её привычку покрываться шерстью, если что, – любезно уточнила подруга, нисколько не смущаясь обсуждать девчонку при ней же.

– Он уверен, – чувствуя, как внутри что-то медленно умирает ответила я. – Потому что с одним из потусторонних гостей находится в сговоре, в то время как второй пытается им помешать. Обе тени используют один и тот же выход в наш мир – моё зеркало, но при этом друг с другом враждуют и преследуют разные цели, – на эти мысли меня навел мой недавний очень странный и очень реалистичный сон, о котором я не собиралась рассказывать Максу.

– Я вот тут задумалась, откуда у тебя вся эта информация? Ты так красиво повествовал, так красочно всё описывал – и про Табити, и про Нуатль, и про мою мать. В таких подробностях! Это возможно только в двух случаях. Либо тебе обо всем рассказал непосредственный участник тех событий. Либо тот, кто был с одним из них близко знаком. И я подумала, а какое знакомство может быть еще более близким, чем родственное? Если всё, что ты нам сегодня поведал правда, то на роль информатора лучше всего подходят четверо – Табити, Нуатль, моя мать и… мой отец. Первая неизвестно где, но, предполагаю, не очень заинтересована в общении. Двое следующих находятся в местах, слишком далеких для тесного общения. Остается мой папуля, который мог узнать всё либо от жены, либо от её родственников. Что-то ты утаил, Максик. Вот только что?

Бывший друг не ответил. Он несколько минут сверлил меня горящим взглядом до боли знакомых глаз, которые теперь имели совсем незнакомое, чужое, выражение. Сверлил так, как будто это не ко мне на регулярной основе в гости заглядывает древнее зло, а к нему.

Меня осенило невероятной догадкой, которая заставила посмотреть на все произошедшие события совершенно иначе.

А что если?...