Три подруги и древнее зло

– Вернувшись из командировки, она их даже забрать не успела, потому что сразу укатила в другую.

– Прям не соседка, а замминистра как минимум, – проворчала Ниса. – Такая деловая.

– Каждый крутится, как может, – пожала я плечами с полным безразличием к обсуждаемой теме. – И работает как умеет. Тебе бы тоже не мешало начать.

– Крутиться? – скривилась подруга.

– Работать! – заорала я и, скомкав листок бумаги, швырнула его в подружку. – Не пора ли тебе заняться своими делами? А еще лучше, делами фирмы!

– Ты – хуже тюремного надсмотрщика, – проворчала Ниса, но поднялась, перестав занимать моё любимое кресло, и потопала на выход.

Выходя, она от души хлопнула дверью об косяк, продемонстрировав своё отношение к моему требованию отправится отрабатывать её же собственную зарплату. Проигнорировав этот показательный демарш, я со стоном сползла вниз по стулу, едва не укатившись под стол, и прикрыла лицо руками.

Тяжелый предстоял денек. Было еще только утро, а я уже чувствовала себя так, словно пережила три остановки сердца, лоботомию и ядерную войну.

Раздавшийся звонок выдернул из бессмысленных рассуждений, заставив вздрогнуть. Потянувшись к телефону, оставленному на крае стола, я не глядя ответила на звонок, прислонив трубку к уху:

– Да.

– Привет.

И я застонала еще громче, с трудом сдержавшись, чтобы не вышвырнуть устройство в приоткрытое окно.

– Судя по звукам, – хмыкнул Гриша, – ты очень рада меня слышать.

– Чего надо? – невежливо буркнула я.

– Надо поговорить, – лаконично, но требовательно сообщил вожак местных волков-оборотней.

– Что-то как-то много вас таких, разговорчивых, в последнее время, – я была не в настроении и не собиралась это скрывать. – С чего вдруг такая повальная тяга к общению?

– Есть новости, – Гриша не желал отступать.

– С новостями не ко мне, – повысила я голос. – С новостями на телевидение. Или на радио. В крайнем случае, в газету.

– Я же помочь тебе хочу, – мягко одернул меня Гриша, который успешно скрывал свою нечеловеческую личность под личиной следователя уголовного розыска.

– Ага, мне и себе заодно, – вздохнула я. – Наша последняя встреча оставила слишком яркий отпечаток в моей душе, так что, я не стремлюсь к продолжениям и повторениям. Мне, знаешь ли, не очень нравится, когда меня привязывают к стульям.

– Окей, больше не буду, – пообещал Гриша тоном, которым обычно дети клянутся, что больше не будут таскать конфеты без спроса.