Три подруги и древнее зло

Единственным хорошим в лофте Руси было деление жилого пространства на зоны при помощи мебели. Но сама мебель была, так сказать, очень специфической, как и различные элементы, призванные её дополнить. Муза называла это бохо-шиком, я называла это убежищем цыганского беженца, обменявшего последнего коня на скульптуру свиньи, разукрашенную в безумный мелкий цветочек.

– Сама поражаюсь, – скривилась я, обходя напольную подставку для цветов, выкрашенную в золотисто-матовый цвет. В неглубокой емкости, напоминающей собачью миску подруга хранила всякую мелочь вроде оторвавшихся пуговиц, ненужных монеток и прочей ерунды.

– Сочетание несочетаемого: индустриальной геометрии с хиппующей эксцентрикой.

– Какой из Руськи хиппи? – хихикнула Ниса, медленно подходя к застеленному пушистым пледом дивану и осторожно заглядывая во все темные углы. В голосе её играла улыбка, но лицо оставалось серьезным, а взгляд настороженным.

Она подумала о том же, о чем и я – о засаде.

Руси дома не было, однако в квартире могли находиться посторонние – либо в виде физического присутствия, либо в виде портативной техники слежения.

А с учетом количества пуфиков, кресел, столов, стульев и шкафов спрятать или спрятаться в доме Руси было где. И если наши опасения были верны, то незваные могли слышать все, что мы тут говорили. Слышать – и делать определенные выводы.

– Вот именно, что никакой, – громко рассмеялась я и двинулась вдоль стенки, в которую был встроен кухонный гарнитур.

Дома готовить подруга не любила. И нигде не любила, предпочитая выживать на доставке еды из близлежащих кафешек.

Иногда она снисходила до того, чтобы зайти в магазин за продуктами, но, как правило, покупала лишь готовые салаты и «подножный корм» вроде печенья.

Кухня в квартире Руси имела холодный, чистый и безжизненный вид, напоминая часть выставочного зала, где всё должно было быть идеальным и выстроенным под линеечку. Лишь дорогая, сверкающая хромированными деталями кофемашина выглядела как что-то, чем хотя бы иногда пользовались. Я тоже хотела себе такую, но, увидев ценник в каталоге, передумала.

А вот Руська не пожмотилась.

Взгляд зацепился за непривычную деталь – желтый стикер, приклеенный на крышку отсека для загрузки кофейных зерен.

– Ниса! – позвала я. Банши сменила траекторию движения и приблизилась ко мне. – Смотри, какая у нашей подружки техника имеется?

И я ткнула пальцем, но не в кофемашину, а в записку. Ниса склонилась ниже, чтобы прочесть то, что я уже успела запомнить наизусть.