Сделай шаг

Наконец, за дверью послышались торопливые шаги и в комнату вошёл Болле. Распрямившись после низкого, какого-то очень церемонного поклона, он вопросительно уставился на меня.

— Ваша светлость, я вижу, вам уже гораздо лучше. И мне бы хотелось как можно быстрее сообщить эту радостную весть Её Величеству.

К счастью, мне не пришлось придумывать ответ. Вмешалась леди Мэри.

— Мастер Болле, привезённое вами письмо было прочитано Её Светлостью. Но, может быть, вы сможете рассказать нам что-то ещё?

Во время произнесения этой фразы в руках достойной дамы заманчиво крутилась монетка.

Покажется, пропадёт, снова покажется, и опять скроется из вида. Гонец, словно завороженный, не мог оторвать взгляд от этого мелькания. Мне же оставалось смотреть во все глаза на разворачивающуюся сцену.

— Да, конечно, миледи, конечно, я расскажу все, что мне известно, — торопливо пробормотал он, тяжело сглотнув. — Когда я уезжал, королева впала в беспамятство и уже никого не узнавала. Одновременно со мной два конных гонца были срочно посланы за доктором Беркутом.

Им был дан приказ привезти его во что бы то ни стало.

— А какие настроения царят среди благородных лордов и леди?

— Спорят и к согласию прийти не могут. Когда я уезжал, Тэмуорт, конюх, шепнул, что партия Марии Стюарт намерена отстаивать её права. Даже с оружием. Боже, храни королеву.

На этом двусмысленном замечании Боло вновь попросил разрешения вернуться во дворец. С трудом отогнав мрачные мысли о том, в какой гадюшник я собираюсь влезть по собственной воле, я потребовала сопроводить нас в Белла-корт.

— Мастер Болл, вы же понимаете, что, несмотря на собственное нездоровье, я не могу оставить Её Величество без поддержки и заботы. Поэтому мы немедленно отправляемся во дворец.

И, чтобы не дать гонцу собраться с мыслями и возразить, я спешно направилась к дверям. Спешно по нынешним представлениям. Учитывая количество булавок на мне, опасения, что одна из них вопьется в тело, были совсем небезосновательны. Поэтому двигаться приходилось чинно и плавно.

А спуск по лестнице во всей этой куче юбок превратился в настоящий кошмар.

За дверями дома царила осень. Пронзительно синее небо, звенящая тишина, изредка нарушаемая стрекотанием сороки, желтые, оранжевые, красные листья, устилающие двор.

"Надо приказать, чтоб сгребли в кучи, пока это всё не начало гнить, — отстранённо подумала я, поворачиваясь к дому. — Мда, как-то ожидалось большее, замок там какой, Баскервиль-холл, например.