Сделай шаг

Но, получив прямой приказ от своей повелительницы, со всем усердием начинал претворять его в жизнь.

Получив высокую должность не сколько благодаря полезным связям, но как признание исключительного ума и осмотрительности, Сесил несколько брезгливо и определённо, с высока, смотрел на фаворита королевы. И Дадли, надменный Дадли, обласканный высочайшим вниманием, молча бесился, не смея пока вступать в открытое противостояние. Пока он лишь приводил доводы в пользу Генри Гастингса, 3-го графа Хантингтона.

— Не следует забывать, что лорд Генри, как прямой потомок Эдуарда III, единственный может являться законным претендентом на трон…

— Да-да, — язвительно вмешался Уолсингем и Дадли настороженно замолчал.

Противостоять ЭТОМУ человеку королевский любимчик явно не был готов. — А ещё достопочтенный Гастингс является мужем вашей младшей сестры. Отличная причина поддержать его кандидатуру.

Парочка сидящих за столом советников осторожно хихикнула, показывая, что оценили шутку. Томас Говард, герцог Норфолк, сидящий за противоположным от Дадли концом стола, недовольно нахмурился.

— Не время для шуток, господа. И мне не понятно, почему забыто куда более близкое родство. Шотландская королева — племянница Генриха VIII. Её коронация вызовет одобрение как нашей Святой католической церкви, так и европейскими державами. И никто больше не сможет назвать английскую королеву еретичкой и бастардессой.

В кабинете на пару минут воцарилось гробовое молчание: достойные лорды пытались переварить это шокирующее предложение.

А затем тишина буквально взорвалась. Вечные соперники, Дадли и Говорд, активно поддерживаемые каждый своими сторонниками, сцепились, в попытке отстоять своего кандидата.

Сесил отрешенно молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу. Уолсингем поглядывал в сторону Говорда с энтомологическим интересом. Не стоило сомневаться, что этот ярый протестант запомнит попытку посадить на трон католичку. Запомнит и припомнит. Со временем. Всем причастным. Но спорщики, в этот момент увлечённые собственными амбициями, ни о чем таком не думали.

И прочесть свою судьбу в глазах всесильного начальника разведки не пытались.

Придя к какому-то решению внезапно встрепенулся Сесил.

— Древние роды по долгу чести должны больше других заботиться об этом государстве, — скрипучим голосом провозгласил он. — Вы же толкаете его в пучину религиозной розни, гражданской войны и раздора.

Оценив наступившую как по мановению волшебной палочки тишину, он продолжил.