Кукловод судьбы

Туман внизу проносился с такой скоростью, что элеутерии казалось, она парит в одной точке. Хвост грифа маячил совсем близко, еще чуть-чуть – и она могла бы клюнуть этот хвост! Ха, почемубы нет? В элеутерии горело страстное желание разорвать тягостную нить между ней и грифом, выразить протест противоестественной связи.

Отчаянная пташка ускорила полет. Гриф резко остановился. Просто завис в воздухе, будто стоял на земле. Для такого трюка, с виду простенького, но на практике почти невыполнимого, элеутерии не хватило искусности.

Она с разгону вписалась в большую птицу. Гриф перекувыркнулся, элеутерия ткнулась клювом в белое оперение на его груди. Тут бы ей и рухнуть на землю, как пару раз до этого полета, но лапы грифа обхватили ее за бока и удержали в воздухе. Он осторожно спускался к земле, не выпуская "добычу". Вот уже не хищник, а человек держит за плечи девушку, а не птицу.

- Еще одно свойство приобретают оборотни, - проговорил он иронично-менторским тоном, - свободу в реализации самых безумных и бессмысленных желаний.

Абсолютно нецелесообразных, но раскрепощающих дух. Зачем сдерживать то, от чего можно получить удовольствие? Признайся, ты была счастлива в попытке отомстить?

- Была бы, если б успела вас клюнуть.

Он усмехнулся.

- У тебя будет шанс, когда ты научишься лучше управлять полетом.

Эдеру пробрал озноб: она перекинулась в теплой библиотеке и мерзла в легком платьице на промороженном воздухе. Кэрдан обнял ее, окутав плащом. Она невольно прильнула к нему и запоздало вспомнила… Отступать было поздно: он крепко держал ее за плечи, тело девушки утонуло в складках огромного плаща.

Лицо мага склонилось над нею. Странно – он как будто помолодел, вернувшись в человеческое обличье из птичьего. Словно потемнела седина в волосах.

- Вы обманывали меня. "Лорд Делгар", которого вы мне показали, не мог учиться вместе с вами. Все, кто с вами учился, давно мертвы. Вы показали иллюзию.

- Не совсем. Делгар не иллюзия. Он действительно учился со мной. И просил о протекции для матери, обратившейся в лоно церкви.

Сцена, которую ты наблюдала в камине, действительно имела место. Примерно сорок лет назад, при короле Готоре. Это что-то меняет сейчас?

Он с улыбкой смотрел на нее. Эдера вспомнила чувства элеутерии, ниточку, протянувшуюся между ней и грифом. Он прав. Нравится ей или нет, сейчас никто в целом мире – ни сестра Орделия, ни Розали, ни Матушка, ни Лаэтана – не ближе ей, чем этот безжалостный колдун, который так любит ее боль.