Кукловод судьбы

Лишь настоятельница Иотана не трогала их и разрешала сидеть вместе. На ее лекциях серьезная Лаэтана Риган всегда шикала на подруг, чтобы не мешали слушать. Эдера, лишенная возможности болтать, рисовала в тетрадках рожицы или играла в «загибалочку» с Розали, при этом слышала и запоминала каждое слово лекции. У девушки была феноменальная память и распределение внимания. Она могла одновременно читать под партой книжку, болтать с подругами, рисовать рожицы и слушать лекции – ни одно из действий не теряло в качестве.

Больше всех на лекциях настоятельницы теряла Рози.

Она ни обладала ни сверхинтеллектом Эдеры, ни твердостью Лаэтаны. Не могла, как Лаэ, дать отпор Эдере, попросить отстать от нее с картинками и загибалочками, не мешать слушать лекцию. Из интересных рассказов Матушки до Рози доходило две трети. Но смышленая девочка наверстывала остальное в книгах, да и Эдера охотно разъясняла подруге все, что та упускала по ее вине.

Но сейчас была не история, а домашняя экономия – «домашка», самый нудный и ненавистный предмет для всех девочек без исключения.

Вела его келарша монастыря. Эдера села на заднюю парту рядом с сиротой по имени Айна, такой же худенькой, чернявой, с мелкими чертами лица, как Розали. У всех простолюдинов была характерная внешность одного типа. Внешность аристократов варьировалась сильнее.

- Как дела, Айна?

- Хорошо, Эдди! Ты сама как? Матушка сильно осерчала на тебя?

Эдера передернула плечами.

- А, пустяки. Ночь в карцере – подумаешь! Там даже лучше спится. Никто не храпит и не шепчется.

- Привет, Кедар, - раздался третий голос. Эдера подняла голову. Перед ней стояла Одилия Стагар – дочь столичного графа, избалованная девица с манерой растягивать слова чуть в нос и с постоянной гримасой брезгливости и превосходства на физиономии. Эдера не любила Одилию, но и не враждовала с ней. Та предпочитала не конфликтовать с бойкой сорвиголовой.

- Привет, Стагар.

Одилия держала под мышкой гигантский фолиант в твердом переплете. Иллюстрированный атлас по анатомии и физиологии человека – персональный заказ матери Иотаны придворному художнику.

Курс читала строгая сестра Даная, и все ученицы единодушно полагали его самым сложным за все обучение.

- Ты собралась зубрить анатомию прямо на домашней экономии?! Глядите все! Смертельный номер! Одди будет зубрить левый предмет под носом Осточтимой Церберши! Что стало с твоим инстинктом самосохранения?

- Просто жутко не успеваю с анатомкой, - буркнула Одилия. – Поможешь?

- Чего бы не помочь.