Кукловод судьбы

Вот только Эдера отнюдь не была уверена, что монастырских уроков верховой езды достаточно, чтобы вынести дорогу верхом, пусть и не самую дальнюю.

- В Белеире сейчас нет свободного экипажа. Можно приобрести крестьянскую телегу и мула. Ты будешь весьма живописно смотреться на таком транспорте в своем цыгантийском наряде. Увы – у меня нет времени обходить окрестные фермы в поисках свободной телеги. Верхом мы доберемся скорее, чем в экипаже. Вот твой дорожный костюм.

Эдера поймала летящий ей в лицо сверток, развернула.

К ее ногам вывалился жакет, а следом – брюки из плотного сукна.

- Я должна надеть штаны?!

- Я не нашел в Белеире женского седла. Тебе придется ехать по-мужски, а это возможно либо в мужской одежде, либо нагишом. Последнее чревато синяками и царапинами, если твоя лошадь споткнется.

- Где мне переодеться? – коротко бросила Эдера.

- Где угодно. Ты же сумела переодеться на ларгусском рынке. Уверен, ты сможешь повторить сей подвиг. Поторопись.

До Эдеры стало доходить, что ее опекун вовсе не зануда.

Ему доставляет удовольствие измываться над ней. Ладно, ее голыми руками не возьмешь. Посмотрим, кто кого! Смерив его вызывающим взглядом, она принялась натягивать штаны под юбку прямо там, где стояла. Лорд Арден не отвернулся – даже не потрудился притвориться, что не подглядывает. Прямо и беззастенчиво он наблюдал за процессом. Пускай смотрит, подумал Эдера. Шиш чего увидит. Она расстегнула лиф платья, высвободила руки из рукавов, подтянула платье так, что пояс оказался на уровне шеи, и надела жакет под прикрытием юбки.

Новое одеяние оказалось размера на три больше нужного. Должно быть, его шили на стройного юношу. Сняв платье, Эдера пересыпала монеты в карманы нового одеяния. Она с трудом подавила желание показать язык опекуну и клеркам, чьи физиономии с разинутыми ртами украшали окна обеих контор. Платье она аккуратно свернула и убрала в дорожный саквояж. Приторачивая саквояж к седлу, она погладила лошадь по крупу.

- Как ее зовут?

- Полагаю, лошадь.

Вряд ли клерки утруждаются придумывать клички лошадям, которых сдают напрокат. Но ты можешь постучать в окно, из которого они любуются тобой, и уточнить у них.

Эдера не стала стучать в окно. Она назвала кобылу Росинкой. В первые пару часов дороги она улеглась на холку норовистой лошадки и нашептывала ласковые слова, пела песенки. Эксцентричное поведение девушки в эксцентричной одежде изумляло редких встречных, но Эдера их не замечала.