Кукловод судьбы

Ни классы, ни учебная программа не разделялись. Девочки-аристократки занимались наравне с безродными простолюдинками. Поговаривали, что такая традиция сложилась еще в далекие языческие времена, когда на месте монастыря стояла школа жриц бога реки Ларга.

Тысячу лет назад, когда вера в единого Создателя вытеснила культы речных, лесных и горных божеств, жители провинции Ларгия упорно противились разделению приюта и школы. Король решил, что проблема не стоит мятежа в богатом торговом регионе, и издал указ: отныне и впредь обучение сирот и благородных воспитанниц в Обители Святой Устины будет совместным.

С тех пор каждый граф, князь, герцог или барон, отдавая дочь в ларгийскую школу, знал, что ей предстоит сидеть на одной скамье с простолюдинками в учебном классе, спать в одной келье, гулять в одном саду, обедать в одной трапезной. И заплатить за это придется немало. Месячный пансион аристократок обходился в сумму, которую средний провинциальный помещик отдавал за год содержания родового имения. При этом жили девочки в скромности и строгости, без излишеств.

А львиная доля платы уходила в епископат и казну князя-наместника Ларгии.

Обучение начиналось с девяти лет – в этом возрасте воспитанниц-аристократок привозили в обитель – и заканчивалось в восемнадцать. После выпуска благородные девушки возвращались в семьи, а сиротам проводили смотрины. Богатые купцы, промышленники, цеховые мастера выбирали себе жен или экономок. Иногда послушницы любого происхождения постригались в монахини. Некоторые – лишь для того, чтобы не расставаться со Святой Устиной.

За годы учебы многие девочки привязывались к обители. Прощание было слезным и тягостным. Из тех, кто принял постриг, везло немногим. Численность монахинь была стабильной, и место освобождалось лишь в случае смерти или перевода одной из них.

Нынешняя настоятельница, мать Иотана, происходила из влиятельного столичного семейства и в своем отрочестве прошла обучение в обители. В восемнадцать лет она приняла постриг и долгие годы несла службу в одном из столичных монастырей.

Когда умерла предыдущая настоятельница, семейство Иотаны выхлопотало ей освободившийся пост. Матушка, как называли ее ученицы, была редкостным знатоком истории. В ее правление обитель пережила расцвет исторических дисциплин. Правда, некоторые монахини и чиновники Ларгусского Епископата называли это не расцветом, а засильем.

История в самых разных аспектах преподавалась лично настоятельницей обширно, глубоко и увлекательно.