Ведьма и Оборотень. Противостояние

В ту ночь, когда она вернулась в королевство Ликай и прокралась в их спальню через окно, чтобы слуги не увидели ее, Гер ожидал ее с пугающим спокойствием, сидя в украшенном золотом кресле.

Она так отчетливо помнила ту ночь. Она только-только перебросила ногу через подоконник, когда раздался тихий кашель. Адамарис замерла от напряжения, с ужасом глядя в карие глаза Гера, что было единственным признаком его бешенства.

- Я думал, что дверь предназначена для того, чтобы ею пользоваться, - раздался его жесткий голос, настолько непохожий на тот, которым он обычно разговаривал с ней.

Все еще в шоке, Адамарис зацепилась за что-то и упала на колени, уставилась в темное пространство их спальни, где только маленькая лампа освещала лицо Гера. Что еще больше усилило напряженность. Она потерла ладони, поднялась и сделала два нерешительных шага к большой кровати, которая отделяла ее от кресла, в котором сидел Гер.

- Ты вернулся, - прошептала она, ее пальцы нерешительно обхватили запястье правой руки.

Она не знала, что делать, он совсем не облегчал ей задачу, и продолжал смотреть на нее взглядом тюремщика, который только что поймал своего подопечного за чем-то непотребным.

- Да, тоже самое можно сказать и о тебе, - пробормотал он, не сводя глаз с ее нервных пальцев, с которыми она не знала, что делать. - Я думаю, что совершенно необязательно спрашивать тебя, где ты была, тем более что это совершенно ясно.

- Адамарис глубоко вздохнула и развела руками в разные стороны.

- Не мог бы ты, пожалуйста, прекратить? - Она больше не могла выносить напряжение, возникшее между ними, и хотела продолжить с того места, на котором они остановились.

- И что именно я должен прекратить, Адамарис? Скажи мне, что? - он больше не мог спокойно сидеть и вскочил на ноги. Он все еще не мог избавиться от страха и отчаяния, которые испытал, когда возвратился домой счастливым, а вместо жены нашел лишь холодную постель и следы ее присутствия, которые уже начинали исчезать.

- Не мог бы ты, пожалуйста, успокоиться? Я действительно не понимаю, почему ты так расстроился, я вернулась к тебе. Почему бы нам просто не вычеркнуть этот маленький эпизод, - с надеждой предложила она, но, даже произнося эти слова, подсознательно чувствовала, что Гер не отреагирует на них, и на самом деле... она понимала его.