Ведьма и Оборотень. Противостояние

О нем ходило много легенд, но Джарлан, как и некоторые старейшины их клана, знал, что не все легенды о Яксаасе правдивы. Как это было свойственно всем народам, они всегда приукрашивали ситуацию и рассказывали друг другу страшные истории у костра.

Если для тех, кто никогда не видел Яксааса, его вид мог вызвать настоящий шок, то этого нельзя было сказать о Кентаврах, с которыми у Яксааса было нечто вроде перемирия.

- Теперь твоя очередь, - пробормотал Джарлан, бросая Лоуренсу грубый мешок, из которого доносилось слабое мяуканье двух ягнят.

Лоуренс перекинул мешок через плечо и сделал несколько осторожных шагов по заснеженной тропинке.

- Разве мы не должны были убить их? - спросил Джарлана, когда из мешка раздался громкий мяукающий звук. Джарлан бросил на него понимающий взгляд.

- Мне не нужно говорить тебе, как сильно Яксаас наслаждается живыми ягнятами. Если бы мы убили их, он лишился бы ценности нашего подарка. - Лоуренсу пришлось признать, что Джарлан был прав. Яксаас питался кровью Бессмертных, но это не означало, что он не наслаждался сочным мясом ягненка.

Он не мог представить, как еще они могли бы добиться его расположения.

И им нужно добиться его расположения, как никогда раньше. Как заметил Джарлан, только он мог помочь им получить информацию, которая могла бы привести их к разгадке, как открыть Книгу Сирен.

Яксаас был не только смертоносен, но и наделен предчувствиями, связанными с предметом или человеком, к которому он прикасался. Это был их главный приз. Но теперь им еще нужно было воплотить этот приз в жизнь.

Он мог только надеяться, что Яксаас сможет рассказать им что-нибудь еще о книге, например, где найти Сирену, о которой рассказывала легенда, или, еще лучше, смогут ли они решить всю эту проблему без проклятых бестий и открыть книгу каким-нибудь другим, не таким рискованным для них способом.

- О, да, ты прав, я почти забыл, насколько кровожаден этот ублюдок, - он весело усмехнулся.

- Тебе повезло, что «ублюдок» не слышал тебя, ты же знаешь, как он не любит выслушивать подобные оскорбления.

Последний, кто назвал его так, был задушен собственными кишками, - напомнил ему Джарлан, и, по правде говоря, не нужно было это делать, потому что он слишком хорошо помнил то роковое утро, когда предсмертный крик одного Туманного Демона пробудил его от обычного утреннего безделья и запечатлелся в его сознании так же, как и в сознании каждого Кентавра в деревне.

- Тебе действительно не нужно напоминать мне об этом.