Ведьма и Оборотень. Противостояние

- Прекрати, черт возьми, веселиться из-за всей этой неловкой ситуации! - она вызывающе вздернула подбородок.

- К сожалению, я не могу этого сделать, дорогая, потому что эта «ситуация» очень забавляет меня! – не получалось сохранить сочувственное выражение лица.

- Ну, отлично! Давай, попинай меня тоже!

- Ну что ты, кошечка, просто... ну, я просто думаю, что ты могла бы уже начать запоминать мужчин, с которыми спала, тогда у вас не было бы подобных ситуаций. - Джорджиана помахала бармену и заказала еще выпивку.

- Моралист! Не знаю, и за кем это Терри должен всегда следовать и вычищать мозги разным дамам! - Она сложила руки на груди, ощущая победу в споре. Аарон осторожно прищурил глаза, ему потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, заговорить.

- Откуда ты это знаешь?

- Но... - она небрежно махнула рукой, - ... давайте просто скажем, что нам с Терри было о чем поговорить, и эта информация как-то выскользнула, - она невинно поморгала. Аарон с сомнением прищурился.

- Ну, знаешь, это все равно не меняет того факта, что я.

- Ты серьезно? - она с сомнением приподняла бровь. - Мне очень жаль, но посылать Терри к каждой женщине, с которой ты спишь, чтобы стереть ее воспоминания о тебе, мне кажется не нормальным, довольно болезненным и вредно для серого вещества, - она недоверчиво покачала головой.

- А как еще я могу это сделать? Они продолжают приставать ко мне и караулить за каждым углом! То, что я так чертовски хорош в постели, еще не дает им права делать все это! - защищался он.

- О, мой бедненький, - пожалела его, принимая напиток у бармена.

- Ну, мы отвлеклись, что собираешься делать с тем парнем, - сказал он, кивнув подбородком на мужчину, который уже некоторое время наблюдал за ними. Джорджиана лишь пожала плечами.

- Что, что, буду его игнорировать, тот факт, что я спала с ним однажды, и почему-то забыла о нем, должен четко указать, что он мне безразличен, - выпалила она.

- Не знаю, не знаю, принимает ли он это так же легко, - неуверенно покачал головой.

- Делать ему больше нечего, - пробормотала она, стараясь избегать высокой, и такой запоминающейся фигуры Кентавра.

Она была абсолютно серьезна, когда сказала, что не хочет его, и она могла только надеяться, что это было ясно и ему. Ненавидела, очень ненавидела, она прямо ненавидела, когда мужчины предъявляли ей какие-либо требования.