Проснуться ото сна

Ведь из-за него и этой хорошенькой девушки я остался один. Я еле сдержал себя, сжав кулаки до боли, и побежал прочь, а когда остановился, то со всей силы ударил в ближайшее дерево. Оно издало жалобный стон, рука взорвалась болью, пронзившей до самого плеча. Это меня отрезвило. Боясь вновь поддаться мимолетным эмоциям, я сел, хлестнул поводьями и помчался прочь от чужого дома, который не так давно еще был моим.

Глава 6

Я ехал всю ночь без остановок и только сейчас осознал, что вместо моего верного выносливого скакуна в повозку запряжена лошадь графини Экшелен.

Забыл сказать Тимми, чтоб сменил ее. Я выругался. Повернуть назад уже не представлялось возможным.

Ночь подходила к концу. Еще каких-то пару часов и начнет светать. Слева от меня во мраке спала деревня. Маленькие домики в темноте казались игрушечными. Далее начинались поля, и следующая деревня появится не ранее, чем следующей ночью.

Первое место моей ночевки тот незнакомец показал так же ясно, как если бы я видел его собственными глазами.

Заброшенный дом стоял возле самого кладбища. Невольно поежился от такого соседства. То видение не вызвало у меня никаких эмоций, но сейчас… а главное - искать новое место времени совсем не оставалось. Пришлось довериться.

Я привязал лошадь к дереву, чтобы она отдохнула за день и пощипала травы. Повозку, сложив крышу, спрятал в зарослях кустарника. Собранная для меня сумка оказалась тяжелой.

«И что туда положил мой заботливый друг?» - гадал я. Дотащив ее до полуразвалившейся хижины, поставил на землю, чтобы пойти осмотреться.

Часть крыши обвалилась внутрь дома, думаю это и послужило причиной покинуть жилье.

Время еще позволяло подышать воздухом минут тридцать. Я прислушался, деревня начинала оживать. В отдельных домиках уже проснулись люди, собираясь приступить к своим трудовым будням. Ветер сменился, подув в лицо, унося звуки суетливой человеческой жизни. Я вздохнул. Привыкший быть один, я точно знал, что родные для меня люди, готовые помочь мне, все же есть, а сейчас… Само понимание безвыходного одиночества навалилось на меня.

Я тянул время.

Зайдя в хижину, увидел полуразвалившиеся стены, дырявую крышу, через которую виднелось звездное небо. Дом был совсем маленьким: одна комната и половина печи, ранее занимавшей добрую часть помещения. Я сел на колени на пыльный деревянный пол, оставшийся пока что совершенно целым, и начал расчищать участок, на котором находился вход в подпол.

То куда я попал, помещением назвать было сложно.