Проснуться ото сна

Сквозь звуки, слышимые мной, я различил приглушенный расстоянием грохот небольшого водопада. Я прислушался именно к нему, и действительно, примерно в часах трех езды от озера, вверх по течению, спрятанный в зарослях деревьев, шумел водопад. Вспомнилась карта моего пути, которую мне показал незнакомец и ясная картина того места, никогда ранее не виданного мной.

Меня еще удивило то, что в прошлый раз он показал мне лишь дорогу, пролегающую мимо водопада, а сейчас, когда я сам его услышал, увидел живописные места, окружающие его.

Также, отодвинув - другого слова не подобрать - часть падающей воды в сторону, я открыл моему взору пещеру, скрытую от чужих глаз.

Я упал на траву, обессиленный, чувствуя волнами накатывающий голод. В последнее время я питался только животными, да и то выпивал мало крови. Даже начиная слабеть, что имело определенную угрозу для меня, я боялся подойти к человеку.

В пути оставалось провести еще одну ночь.

- Странная все-таки эта Анита. О какой девушке пыталась предупредить она? Когда я ее встречу? - Я тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли.

- Ладно, пора ехать.

Влажные волосы сосульками свисали на плечи, тело отогрелось, но не стало теплым, человеческим. Мне вспомнилось сравнение: вареное яйцо, когда оно еще горячее после варки, тепло идет у него из нутрии. Но если опустить его в холодную воду на длительный срок, то тепло угаснет, яйцо станет холодным, как камень. Я остывал точно так же, но не от холода, от нехватки внутреннего тепла. Осознание этого пришло неожиданно, как и многое, что происходило со мной в последнее время.

Старую одежду я бросил на берегу и надел новую.

Сразу видно, что в эти места забредают нечасто. Дорога поросла травой на полметра в высоту, повозка прыгала и тряслась на кочках. Колеи и ямы, оставшиеся с прошлого, делали поездку невыносимой. Я сбросил скорость, и теперь еле плелся.

Луна так ярко освещала мне путь, что падающие тени выглядели для меня живыми, на что-то указывали, менялись, шептались.

Мне захотелось петь, и я запел себе под нос крутившуюся в голове мелодию, которую мне в детстве напевала Луиза.

За много миль вокруг не было ни души. К моему удивлению, я даже не смог почувствовать крупных животных. Грызуны и мелкие хищники обитали под землей: шевелились, навострив ушки, искали пищу. Их тельца чувствовались крохотными теплыми пятнышками. Мне этого было мало, и ловить их пришлось бы большую часть ночи, а голод все усиливался.

Я распряг лошадь.