Проснуться ото сна

Я не был уверен, но догадывался о цели моей слежки – Николас хочет проникнуть в дом. Верить в это мне не хотелось. Но остановиться я уже не мог, и с маниакальной настойчивостью наблюдал за всем, что происходило во владениях.

Также мне удалось выяснить, что черный вход с обратной стороны дома запирается на замок, открыть который не представит особых усилий.

Спустя полторы недели я собрал достаточно информации о владельцах, о самом доме и о владениях, и даже об истории этих земель.

Я поймал Николаса в дверях, он собирался уходить.

– Николас, подожди!

Он оглянулся, уже взявшись за дверную ручку, безусловно, зная, что я шел следом за ним.

– Я очень тороплюсь, но смогу уделить тебе минуту, – он замер, словно статуя, так и не выпустив из рук железную ручку.

– Думаю, я выполнил твое задание, и мне хотелось бы узнать, для чего это было нужно.

Николас слегка улыбнулся, помедлил, прикидывая время, на которое сможет задержаться.

– Очень рад, я так и думал, что ты постараешься справиться быстрее. Знаешь, сейчас мне действительно необходимо уйти, в ближайшее время мы вернемся к этому разговору, и я расскажу, для чего просил все узнать.

После этих слов, слегка наклонив голову, таким образом попрощавшись со мной, вышел в пасмурную и ветреную осеннюю ночь.

Я чертыхнулся, будучи уверенным, что друг сразу же даст все ответы, а выходит, вновь придется ждать.

– А-а-а, ну что-ж за такое? – я злился из-за того, что Николас вот так играючи вновь нарушил мои планы.

Я поднялся наверх, так как питался вчера, сегодня вполне можно потерпеть, и, закрывшись в своем кабинете, ушел с головой в чтение книг по астрономии.

Наступление грядущей ночи я ждал с большим нетерпением, но каково было мое разочарование, когда Елана сообщила, что Николас не пришел домой под утро и она очень волнуется о его судьбе.

Мы все втроем сидели за столиком на террасе, что случалось нечасто. Елана накинула на плечи теплый платок, ночью становилось все холоднее. Мы не разговаривали, каждый из нас думал о чем-то своем.

Казалось, что сама ночь молчит, я верил, что такое затишье не может быть случайным, морально готовясь к событиям, одному Богу известным.

Я почувствовал Николаса, когда его еще не было видно. Он шел к нам с задумчивым выражением лица, и как ни в чем не бывало, поздоровался и сел на пустой стул. Мне еле удавалось сдерживать себя от распирающих меня вопросов, постоянно меняя позу и косясь на него, я совершенно не знал, стоит ли начинать разговор при всех.