Проснуться ото сна

– Советую научиться. Поверь мне, это тебе пригодится в дальнейшем, – увидев мое возмущение, договорил: – и не обязательно ради проникновения в дом с целью кражи.

– Видимо, я переволновался, – оправдываясь, вымолвил я.

Николас беззвучно рассмеялся. Мы вошли внутрь.

Пространство между дверью и начинающейся лестницей было совсем крохотным, мы стояли, почти соприкасаясь друг с другом. Николас шагнул на лестницу, я поморщился аромату, заполнившему все пространство – видимо, помои не всегда выносили на улицу, а выливали прямо здесь.

Я брезговал ступать по лестнице, касаться стен, даже вдыхать этот ужасный воздух. Будь я человеком, меня бы стошнило. По маленьким ступеням винтовой лестницы мы поднялись на второй этаж. В доме царила тишина.

– Ступай точно по моим следам, – шепнул Николас, не оборачиваясь.

Я послушался, хоть и не понял причину его требования. На втором этаже дома располагались пять спален, мы направились вниз. Друг, не желая действовать как обычный грабитель, вместо того чтобы спуститься по парадной лестнице, устланной ковром, скатился вниз по гладким лакированным перилам.

Я удивленно смотрел на него с самого верха и шагнул на ступеньку ниже, раздался чуть слышный скрип. Я замер, так и не перенеся вторую ногу рядом с первой.

Николас приложил руку ко лбу и покачал головой. Мне пришлось сесть на перила, оказавшись вперед лицом, и так съехать вниз. Друг еле сдерживал смех.

– Очень смешно.

– В действительности да, ты мог выдать нас своей выходкой, но без смеха смотреть на тебя невозможно, – он слегка похлопал меня по плечу.

– Пожалуйста, впредь выполняй мои указания в точности.

Длинные коридоры тянулись в обе стороны от лестницы. Мы направились направо. Я повернулся, пытаясь понять, какие помещения остались с левой стороны.

– В той стороне располагаются столовая, зал для приемов, комната ожидания для гостей и еще несколько помещений. Нас интересует картинная галерея.

Я кивнул.

Проведя рукой по стене одной из проходных комнат, почувствовал переплетение нитей, шелковая ткань с мелким рисунком.

На постаментах стояли большие вазы, на стенах висели картины с портретами знаменитых и влиятельных людей.

Мы зашли в очередную комнату и, пропустив меня вперед, Николас закрыл дверь, задернул шторы на окнах. Я следил за ним, пока он по очереди занавешивал все три окна.

– Зачем ты это делаешь? – поинтересовался я. – Мы прекрасно видим в темноте, поэтому с улицы нас не увидят.