Проснуться ото сна

Откуда же вдруг такое сходство? Я всматривался в непонятного цвета лицо, в опухшие красные глаза и был сам себе противен.

Загулы по тавернам и кабакам меня так сильно преобразили, что не осталось и следа от прежнего Алекса. Захотелось смыть эту грязь, содрать ненавистное лицо. Я ударил кулаком и разбил зеркало, оцарапав костяшки.

Лежа на кровати, я перебирал в памяти последние дни: рожи пьяных мужиков, постоянные их драки, гулящие девки, прикасаться к которым я раньше брезговал, танцы на сцене и на столах, смех в большей степени противный и хриплый.

Если б меня увидела в таком виде Луиза, то сгорела бы со стыда.

Внизу послышался громкий голос отца, вернувший меня в реальность. Он на кого-то кричал. Я, слегка пошатываясь, пошел на голос.

Дэниэл пребывал в паршивом состоянии духа и орал на молоденькую служанку, ту самую, которая в прошлый раз несла в руках тазик.

- В чем она виновата? - зло крикнул я, увидев, что она прикрывает одной рукой левую щеку.

- Не твоего ума дела. Посмотри, на кого ты стал похож!

- Да уж лучше так, чем быть убийцей.

- Это была случайность, я оборонялся, она напала первая.

Я не спеша спускался по лестнице, слегка касаясь перил. Их прохлада, казалось, освежала все тело.

- Я не верю ни единому слову, - кивнул головой служанке, чтоб она уходила по своим делам.

Дэниэл повернулся ко мне, совершенно забыв о девушке. Его глаза блестели от нескольких выпитых бокалов:

- В этом доме ты будешь делать то, что скажу я!

- В этом доме ноги моей больше не будет, - рьяно заявил я, вспоминая небольшой домик, доставшийся мне от дяди.

- Оставляю этот дом тебе, отец, и твоей девке. И если ты решишь появиться в моем доме, спущу тебя с лестницы.

- Ты про тот сарай, что завещал тебе этот сумасшедший? Я не против.

Довольная кривая усмешка на его лице.

- И я заберу трёх слуг. Думаю тебе ни к чему столько, как сейчас. В твоем распоряжении та белокурая девка. Правильно понял, она беспородна? Удивлен, что я смог узнать это? Плохо скрывал. - Я усмехнулся, увидев на его лице растерянность, сменившуюся злобой.

- Значит, ей можно пользоваться не только в постели.

- Откуда ты... Не сметь, - отец быстро подошел и тыльной стороной ударил меня по лицу. - Твоя наглость переходит всякие границы.

В его злой гримасе я вновь увидел свое отражение, голова закружилась.

Я, не удержавшись на ногах, упал и начал истерично смеяться, не в силах остановиться.

- Я ненавижу тебя, отец, ненавижу. - Во рту чувствовался привкус крови.