Белые крылья зиккурата

Слышал, что бескрылые вовсе не способны ощущать окружающее пространство за пределами своей видимости, а вот для меня это было бы всё равно что оглохнуть. Раньше, до того, как стал задумываться об особенностях собственного происхождения, я думал, что это неотъемлемая часть моего музыкального слуха. Было странно слышать от некоторых моих собратьев о том, что они чувствуют пространство только в пределах комнаты или не чувствуют вообще. Однако теперь, когда в наших с намэ разговорах то и дело всплывали то даэвы, то катар-талах, я задумался о том, что такая способность куда больше пригодилась бы воину, чем художнику.

В первый раз я проверил это едва ступив за поворот.

Там, за пределами камеры, находился целый лабиринт, и количество его стен и изгибов слегка обескураживало своей многослойностью. Но ярко-красными пятнами на фоне холодного камня выделялись бешено бьющиеся сердца моих будущих противников.

Аран-тал для первых лиц Короны Севера давно превратились в почётную регалию. Большинство знакомых не могло объяснить мне, от кого я должен буду оберегать свою госпожу.

Только мастер Эрайе отвечал по обыкновению холодно и односложно: «Ото всех».

Тогда, в подвале под Толосой, я впервые осознал это как наяву.

Я дрался против мастера Эрайе в спаррингах, но в большинстве случаев моими противниками были всего лишь голограммы. Они больно наказывали энергетическими разрядами за нерасторопность и никогда не промахивались, так что живые противники показались мне грузными и неуклюжими.

Но голограммы сами не чувствовали боли и бить их было нестрашно.

Когда же я встал перед перспективой наносить удары дышащим и живым меня на мгновение охватила паника. Я представить себе не мог, как можно причинить настоящий вред живому существу.

Но спустя мгновение мой взгляд упал на израненное лицо намэ. Я стиснул зубы и больше ни о чём не думая шагнул навстречу врагам.

Десять шагов до сторожки. Открыть дверь настежь. Так. Их трое. Я чувствовал, как трепещет сердце в клетке груди. Присел, уклоняясь от стрелы, одновременно заводя за спину руку, утаскивая вниз и Лиру.

Только бы не лезла. Рывок вперёд. Выбить арбалет. Всё как в учебнике. Всё легко. Справа, пониже рёбер, вспышка боли. Разворот, рывок, удар. Противник падает. Возвращаюсь. Удар. Этот стражник падает тоже. Мне нужен саркар. Кубарем перекатываюсь к шкафу. Вот оно. Личные вещи пленных. Удар по кнопке — как бы не сломал. Нет. Механизм безупречен. Заслоняюсь от атак саркаром и, слегка покачивая древком, отбиваю стрелы.