Сольвейг. Болотное заклятие

Этот шустрый подросток вообще был за любую движуху и рад всему, кроме скуки. А маленький племянник на горизонте — какая же это скука? Это настоящая развлекуха! Так решил Димка. И тем самым очень поддержал сестру.

Мама тоже немного успокоилась. И пока отложила продолжение серьезного разговора о будущем, что уже хорошо.

***

Днем за окончательным ответом должен явиться Антон, но Ольга по-прежнему до конца не знала, как поступить. Ведь после того, как ее приятель внезапно, без предупреждения, всем объявил, что именно он — отец ребенка, для окружающих это означало только одно: теперь эти молодые люди — пара.

И они — родители, готовящиеся воспитывать совместного ребенка. Мало того, будущие муж и жена!

«Как все странно и глупо! — сокрушалась Оля. — Ведь теперь сразу речь зайдет о свадьбе, и о совместной жизни. Антошка — мой муж?! И придется делить с ним пополам жизнь, быт, дом… Постель, в конце концов! Но…»

«Это невозможно! — прошептала с отчаянием юная вдова. — Я люблю Асвальда! Я не смогу его забыть! Не смогу унять и обуздать свое чувство! Оно такое невероятное, огромное, сильное! И как вообще мне теперь жить? Не знаю, я ничего не знаю…

Очевидно, такой ситуации, столь необычной и странной, нужно время.

Оно, как говорят знающие люди, лучший лекарь, чтобы улеглась боль тяжелой утраты. Но разве она утихнет?

Когда пришел Антон, его подруга пребывала в растерянности. Парень сразу это заметил. И признался:

— Я не спал всю ночь, думал... Надо многое успеть до отъезда. Я и без того уже сильно задержался.

И на кафедре меня уже потеряли.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром. Но я успею расставить все точки над «i».

— А вот я, если честно, все сомневаюсь. Это как-то не правильно. Вешать на тебя чужие проблемы...

— Что значит чужие? Для меня они вовсе не чужие. Ты — мой друг. Вчера я все уже сказал на эту тему. Повторять не буду.

— Дело не в этом. Но мы же с тобой не являемся парой… — решилась сказать Ольга.

Щеки приятеля вспыхнули. Больная тема задела его за живое. «Теперь или никогда!» — сам себе приказал ботаник и, наконец, осмелился произнести то, на что ранее ни за что не решился бы:

— Хорошо.

Я не хотел. Но все-таки скажу это. Олечка, ты мне всегда нравилась... С самого детства. И я давно в тебя влюблен, если хочешь.

— Ох, Антоша!

— Ты, наверное, этого даже не замечала. Я никогда не видел даже малейшего интереса в твоих глазах. Поэтому даже и не решался поднимать эту тему. Осознавал, что свои чувства лучше запрятать в самый дальний угол.