Сольвейг. Болотное заклятие

«Дорогая Оленька, не бойся! Я всегда рядом!» — заявил юноша очень уверенно, вселяя тем самым спокойствие в свою подругу.

Но когда начались сильные схватки, беременная все равно не на шутку испугалась. Как страшно! Она вот-вот родит! Схватки то отступали, то возобновлялись с новой силой. Сколько это продлилось, неизвестно, счет времени уже давно потерян.

Но тут роженицу с головы до ног обожгла неимоверная, адская боль. И она ни за что не хотела отпускать. Дикий крик вырвался из уст измученной бедняжки, и ее сознание помутнело.

И словно в каком-то полусумраке, вдруг послышался детский плач. А еще, как во сне, послышались чьи-то радостные голоса: «Мальчик! Да какой богатырь! Вот это да!»

И тут, наконец, пришло осознание, что акушерка восторгалась новорожденным. Ее первенцем! Новоиспеченная мама лежала, измученная рождением крупного ребенка. «Мой мальчик!» — прошептала Оля, накрытая волной огромного, безудержного и всепоглощающего счастья, и устало закрыла глаза. А на ресницах застыла слезинка этого мучительного счастья.

Когда малыша показали роженице, она была переполнена бурными эмоциями, ни с чем несравнимыми чувствами. Мальчик, это ее мальчик! Она знала! Знала, что будет сын! «Ну, вот… Здравствуй, Асвальд!» — мысленно приветствовала юная мать своего первенца. И по щекам невольно потекли слезы счастья.

***

Когда для первого кормления принесли новорожденного, его мамочка ахнула от изумления. И было от чего! Ведь сейчас в лице этого карапуза на Олю своими большими васильковыми глазами смотрел ее возлюбленный Асвальд.

Малыш оказался точной копией ненаглядного «шведа».

— Мамочка, ну, чего же ты плачешь?! — увещевала добрая медсестра. — У тебя такой богатырь родился, а ты — в слезы. Радоваться надо! Глянь, какой славный! Будет грозой всех девок!

— Это я от счастья, — пробормотала смущенная Оля, вытирая слезы и принимая ребенка.

***

Когда мать с новорожденным выписывали из роддома, у входа терпеливо поджидал Антон. С большим букетом ирисов. Юноша несмело переступал с ноги на ногу и явно волновался, все время поправляя очки.

— Эй, папаша! Что же ты топчешься там, в сторонке, как не родной? — воскликнула ему медсестра, что вышла проводить маму с малышом.

— Да я…

— А ну-ка, бери скорее сына на руки! Только крепче держи такого богатыря!

Антон покраснел. Несмело, с величайшей осторожностью, он принял ребенка из рук женщины как великую драгоценность. И смущенно улыбнулся.

Счастливое семейство уселось в такси.