Невеста Кристального Дракона

И надеялась, что ее минует эта доля. Но проклятье настигло ее.

Как она могла поверить слову дракона?! Почему сразу не убежала? Пусть ее мать-правительница сама ехала бы с ним в земли азрайлов! Как она могла доверить дочь посланнику Ральдарина? Она предала Элайсси, так же как предал Верховный Азрайл, нарушив обещание.

Всю ночь он истязал ее ласками. А под утро, прежде чем сдержать двуличное обещание, отпустить ее – прогнать! – привел в спальню к иномирянке. Надеялся, что увидев девушку воочию, провидица кельми поймет, как она должна удержать магию в Коэлине.

И Элайсси увидела. Гостье из иного мира предстояло стать женой Верховного Азрайла и Владычицей Драконов. И родить дитя, плод союза людей и драконов. Будущего Владыку. Таков путь Коэлина к спасению.

Как причудлива судьба. Человечка. Дитя расы, искони ненавистной азрайлам, должна стать их повелительницей.

Что бы Ральдарин сделал, что он почувствовал бы, узнав такую новость?

Три года назад, когда новый князь страны Лидаро отказался платить дань Азрайлену и закрыл границы, Ральдарин издал указ.

Запретил подданным скрещиваться с человеческими девушками и оставлять людям свое потомство, драконов-полукровок. Если азрайл хотел человеческую женщину, он мог забрать ее к себе в замок, и там пользоваться в свое удовольствие.

Когда наложница наскучит дракону, он мог оставить ее прислугой, передать другому… или убить. Вместе с бастардом-полукровкой, если тот рождался. Отпускать на родину и ее, и родившихся детей запрещалось. Похоть драконов стала для человеческих женщин дорогой в один конец.

Элайсси смотрела на иномирную девушку, такую хрупкую и беззащитную. Она не испытывала ни толики ревности – лишь сострадание. В Рубиновом Зерцале глаза человечки казались мягкими, бездонными, по-детски наивными. Каким станет этот взгляд под сенью Ральдарина, Черного Кристалла Коэлина?

Душа человека, особенно женщины, еще более хрупка, чем тело. Азрайл сомнет ее и растопчет, как смял и растоптал душу Элайсси. Как сотни драконов до него топтали души кельми.

Этому надо положить конец. Чего стоит Коэлин и его магия, если на ней стоит тирания драконов? Может, лучше не дать сбыться пророчеству о спасении магии. Пусть сгинет магия. Сгинут драконы и кельми. И прекратится вековая пытка ее народа – вместе с ним самим. Пусть не станет ни мучителей, ни жертв.

Элайсси не открыла Ральдарину увиденного. Закрыла глаза и покачала головой. Пусть думает, что ответ не пришел ей.

Ральдарин не распознал обмана.