Невеста Кристального Дракона

Понес обратно в замок и предложил поспать в полете. Когда они вернутся в замок, он собирался разбудить ее… и сделать так, чтобы больше она в ту ночь не уснула.

Ирина спала как младенец. Даже когда он перекинулся, лишь дрогнула и что-то промычала во сне на родном языке. Не проснулась. И он не смог прервать ее сон. Поднял на руки и отнес в спальню – не в свою.

Ох уж эта человеческая хрупкость и слабость. Дракон летел весь день и полночи, покрыл расстояние больше тысячи миль – и был готов ночь напролет предаваться любовным утехам с женщиной.

А та утомилась, сидя у него на спине, не двигая ни одним мускулом, кроме извилин в мозгу, что отвечали за любопытство и беспокойство. Эта часть тела у человечек работала безостановочно.

Ральдарин позвал Дельдру, приказал раздеть Ирину и уложить в постель. Сам не решился… Боялся не сдержать себя, прикоснувшись к ее обнаженной коже.

Ее одежда – плотная, закрытая, но притом соблазнительно облегающая, дразнила его. Хотелось сорвать ее, распластать на полу стройное тело, овладеть и пригвоздить его собой…

А к вожделению – такому понятному и безопасному – примешивалась тревожная нотка нежности… Пугая Ральдарина, лишая уверенности.

Нежность неведома Кристальным Драконам. Страсть и обладание – их врожденные качества. С ними азрайлы рождаются и живут. Но нежность… Драконы признавали ее лишь в одном случае: у матери к младенцу-несмышленышу.

Беззащитные драконята, неспособные защитить себя, нуждаются в материнской нежности и заботе. Взрослый мужчина – воин и правитель – не имеет права на такое чувство.

Оно размягчит и сделает слабым. Лишит твердости и опоры, уверенности в своих суровых, безжалостных поступках.

Ральдарин вызвал к себе трех шеами и двух дракониц. Заставляя женщин играть друг с другом, вперемежку ублажать его, он пытался забыть пугающую, опасную нежность к иномирной пришелице. А утром решил воспитать ее так, как в Азрайлене воспитывали всех. Нерадивых слуг, шкодливых ребятишек, недостойных жен.

Порка отучит ее дергаться по пустякам.

Она должна усвоить, что его слова, его приказы, его воля – отныне центр ее существования. Отклонится хоть на ноготь – последует наказание. А заодно вытравит неуместную нежность из собственного сердца. Будет с ней безжалостно строгим, как положено Владыке Драконов.

Но Ирина с таким пылом принялась отстаивать свою правоту, так горячо и страстно убеждала не трогать ее… Ральдарин не принял всерьез ни единого слова. И все равно отступил.