Письма и имена

– Ну, разве что со стрихнином!!! Дьявольщина! И почему в двадцать первом веке ни с кем нельзя просто договориться?!!

- Потому, что ты имеешь дело не с дипломатическим корпусом, а с депутатами оборзевшими, решившими, что «все дозволено».

- Опять Окуджава? «Слава головы кружит, власть сердца щекочет»?

- Хм! Было бы – чем гордиться? Снесенными памятниками и счетом в банке?

- Причем, в швейцарском, обрати внимание. Ладно, ну их всех к бесу! Лучше поцелуй своего государя. И я, в самом деле, пойду Фрица сторожить.

Женька обняла Павла и нежно коснулась губами его щеки.

- Иди, солнце мое. Тебе надо исполнить данное Васе обещание, а мне срочно вылечить свою простуду. А то встретишь Новый год с насморком – и все двенадцать месяцев с платком на морде и проведешь…

- Лучше на диванчике. Кстати, неплохая идея для праздничной ночи! – оживился государь.

- Ага. Если мы не нагрузимся шампанским под музыку Моцарта. Кстати, имей в виду, что отправить Фрица на ПМЖ мы сразу никак не сможем. Электрички ночью не бегают, а таксисты попросят столько, что дешевле будет в Крым добраться…

- Засада! Ну – сплавим его Васе под крыло.

А может, всем повезет, и его кто-нибудь к себе домой утащит?

- Напугать вредных детишек, что весь год нервы мотали? Тоже мысль! Иди уже, болтун несчастный! Труба зовет!

- Хм! Лишь бы не сигнализация…

Павел ускакал на «службу», а Женька снова полезла в ноутбук.

- Как-то пропустила я «пятно» в биографии Гумилева – пробормотала она, копаясь в Википедии. - Кто знает, может, этого охотника на львов вовсе не за участие в заговоре расстреляли? А за прежние шашни? Дабы не позорил собой светлое имя пламенной революционерки? Кстати, это он научил Ларису стрелять.

Только дамочка в итоге не зверей убивала, а белогвардейцев… И тоже как-то странно умерла. «Выпила стакан молока и заболела тифом». Где-то мне такое уже попадалось… Мда! «Не пей вина, Гертруда»…

Птица задумалась.

- А ведь женившись на дочери «забытого командарма», мой комбриг тоже, скорее всего, из-за «неправильных связей» пострадал.

Его же не арестовали вместе с Тухачевским. К июлю месяцу всех участников первого процесса уже давно расстреляли. Как быстро они ломались, теряли волю, сознаваясь в том, чего не совершали… Стенограмму суда просто тошно читать! А дядя Саша, похоже, никого не сдал – раз его почти пять месяцев в тюрьме держали, в отличие от прочих «географических полковников»…

Прав был Окуджава: «Ну, гляди, лейтенант, каяться придется. Пускай счеты с тобой трибунал сведет.