Письма и имена

Я про него тоже думала, что пропал при переезде, потому, что больше дома не видела…

С трудом придя в себя от упавшей на нее новости, Женька встала, привела себя в порядок, натянула ботинки, и достала из шкафа жилетку.

- Черт его знает – в какую погоду меня забросит? Декабрь – он в любом столетии – декабрь.

Она отцепила звездочку от елки, и медленно положила ее на раскрытую ладонь.

- Пожалуйста… - попросила Птица. - Мне ОЧЕНЬ нужно…

- Странная ты, девочка Женя! – раздался в ответ знакомый голос. – Но так и быть, я выполню твое желание.

Ты попадешь туда, куда хочешь на девять минут, девять секунд и ни на один миг больше…

В темной комнате вспыхнул ослепительный свет, Птица зажмурилась, а потом открыла глаза на той самой лестнице. И понеслась вниз, перескакивая через три ступени. Когда она добежала до ржавой двери, сердце колотилось у нее в горле, а ноги просто подкашивались. Но она кое-как справилась со слабостью, и шагнула вперед. Человек, стоящий возле окна, повернулся и внимательно на нее посмотрел.

- Здравствуй, дядя Саша, – сказала она, и осторожно коснулась рукой его порванной гимнастерки.

Брови комбрига удивленно взлетели. Женщина, стоявшая перед ним, была явно старше его самого. И обращение прозвучало странно.

- Вы кто? – растеряно спросил он. - Разве мы знакомы?

- В некотором роде. Я дочка Галюшки Голиковой.

- Дочка? – недоверчиво переспросил он. – Ей же всего шестнадцать…

- Это в твоем столетии - шестнадцать, а в моем – почти девяносто девять.

Он недоверчиво покачал головой.

- И что ты хочешь, гостья из другого столетия?

Женька вздохнула.

- Я хочу тебя обнять. И сказать, что не надо ни в чем себя упрекать. Ты не враг! Просто Время у вас такое – безжалостное.

- Это правда – вздохнул он и добавил. - От одних остаются письма и имена. От других – даже волоса не остается…

- Неправда! – крикнула Птица. – Осталась ПАМЯТЬ. И твой портрет. Мама всегда хотела, чтобы он висел у нас дома…

- Я вами не проклят?!!

- Нет.

В марте пятьдесят седьмого даже реабилитационная комиссия решит, что ты ни в чем не виноват. Давай обнимемся, комбриг! Кажется, у нас есть еще пара минут. И мы с тобой покурить успеем …

ГЛАВА 8. Сегодня ночью выпал снег, и к нам пришла зима!

Девять минут промелькнули, как одна секунда. Женька очнулась в ночном парадном, и поняла, что снова стоит на верхней площадке. Причем, не одна. Дед Мороз хитро прищурился, в его синих глазах сверкнуло озорство.