Фарн воина Максима

Одна... две... три машины — в них тоже были люди, ожидавшие Ясну.

Она готовилась к тому, что будет засада, но не ожидала столь многочисленной встречающей делегации. Что-то подсказывало девушке, что как только её опознают, раздадутся выстрелы. Дело было явно провалено, хотя нужный человек уже парковался за оградкой, где стояли машины клиентов центра. Она планировала взять его, как только он выйдет из этого загона. «Нет, нельзя», — решила она, и, едва заметно ускорив шаг, попыталась миновать засаду. Мужчина на углу оторвался от места и вразвалочку пошёл за ней.

Двое у входа прекратили разговор и напряглись.

Девушка остановилась и наклонилась, делая вид, что завязывает шнурок кеда. Спиной она чувствовала приближение противника. Быстро расстегнув молнию на куртке, она выхватила акинак и, развернувшись вприсядку, рубанула подошедшему сзади по ноге. Не успел тот с коротким воплем упасть, как она выпрямилась и, сделав длинный скользящий шаг, оказалась рядом с двумя «бизнесменами». Окровавленный меч дважды поднялся и опустился.

У одного отлетела кисть, второму остриё вонзилось в глаз.

Всё было сделано с изумительной скоростью, но, как только Ясна начала действовать, из машин посыпались люди с автоматами, и раздался треск выстрелов. «Как быстро!», — изумилась девушка, обратным сальто прыгнув в кустарник на берегу речки Смоленки и тут же бросившись бежать. Очевидно, атакующие были ошеломлены таким манёвром, что дало ей пару секунд форы.

Путь её лежал на ближнее из кладбищ — Лютеранское.

Именно там через несколько минут появлялась возможность открыть врата. Бойцы группы захвата, после секундной заминки, кинулись за девушкой, стреляя на ходу. Впрочем, ни разу не попали — осторожничали, чтобы под шальную пулю не угодил какой-нибудь прохожий. Кроме того, им мешали стволы деревьев и зигзаги, которые на бегу проделывала Ясна.

До кладбища она долетела за несколько минут — сквозь кусты, змейкой скользнув под носом у машин на мосту через речку — и с маху перепрыгнула ограду, утонув в зарослях разросшегося за лето бурьяна.

Нужное место было чуть в глубине кладбища. Игнорируя тропинку, девушка неслась напролом через кустарник, перепрыгивая замшелые надгробия. Наконец, из зарослей показалась стела из серого гранита с вырезанными сверху крестами. Здесь был похоронен зодчий, строивший храмы, и Ясне было всё равно, что его звали Давид Гримм. Главное — здесь должны были открыться врата. Поодаль воздух уже мутился и колебался.