Фарн воина Максима

«Парень» вновь крутанулся юлой, одновременно распрямляясь, как пружина, и как-то сразу оказался рядом с не успевшими даже вытащить пистолеты бойцами.

— Взять её! — заорал очнувшийся Максим в рацию.

Но было поздно. Три тела, истекая кровью, валялись на земле, а девка, сделав безупречное цирковое сальто, уже бежала.

— Огонь по ногам! — выкрикнул майор. — Осторожнее только!

Краем глаза он заметил столбом стоящего у выхода с парковки объект. Тот так до сих пор не понял, что творится.

— Скорую. Двое при раненых. Остальные за ней.

Я в обход, — отрывисто командовал Максим.

Готовя операцию, он тщательно изучил спутниковую карту района и сам обошёл окрестности. Он понимал, что наиболее вероятное место отхода преступницы — старинное Лютеранское кладбище, наиболее близкое к центру, заросшее и запущенное, где легко было затеряться в густом кустарнике. Туда он сейчас и бросился, свернув направо и стремительно несясь дворами, параллельно бегу девицы. Однако та его опередила — когда он подбежал к кладбищу, лишь лёгкое колыхание куста показало ему, в каком месте она перемахнула через ограду.

Максим замер и прислушался. Острый слух и опыт, обретённый на поросших «зелёнкой» отрогах Кавказа помог ему установить, куда бежала подозреваемая — только еле слышное потрескивание веток и шуршание гравия выдавали её движение. Стрельцов тоже перескочил через ограду и, продолжая прислушиваться, бросился по дорожке.

Они встретились рядом с утопающим в зелени памятником в виде гранитной стелы. Краем глаза Максим заметил, что воздух поодаль как-то странно колеблется и туманится.

Но сейчас не было времени исследовать это явление. Он направил на девушку свой «укорот». Та стояла и глядела на него без всякого смятения. Майор готов был уже прострелить ей ногу, как она одним движением сорвала кепку, очки и усики с бородкой. Каштановая грива рассыпалась по плечам. Она сбросила куртку, раздался щелчок, и в руке её возник короткий меч, кое-где заляпанный кровью.

— Я — Ясна, воин и Великая Дева народа сарматов! — это прозвучало звонко и холодно, словно из бездны веков.

Но выглядела девушка вполне материально. С удивлением Максим понял, что любуется её золотящимися под солнцем волосами, гневно сверкающими глазами и ярким ртом. Неразвитые юношеские груди выпирали из-под футболки, между ними сверкал кулон в виде оленя. Майору показалось, что олень дышит, словно живой. Стрельцову не хотелось стрелять в девушку.

Подоспела остальная группа и сходу ринулась на Ясну.