Фарн воина Максима

Мелодия флейты за пределами шатра и мелодия, которую исполняли их с Максимом тела, уже неслись к своей кульминации, и остановить их было невозможно. Музыка должна была окончиться самой главной нотой в гамме. Любовь Великой Девы и воина должна была завершиться такой же главной нотой.

И Максим вёл Ясну к этой ноте, к этому финалу, а ей оставалось только следовать за ним без сопротивления. И в этом было дополнительное наслаждение — впервые в жизни она могла не командовать, не отвечать за всё, ни контролировать происходящее.

Впервые в жизни ей можно было снять с себя все заботы, позволить другому человеку быть главным, подчиниться ему — и, как ни странно было это осознавать, именно подчинившись, стать абсолютно свободной.

А мелодия уже приближалась к своему завершению, хотя понять, когда именно оно наступит, у Ясны не получалось. «Сейчас... вот сейчас... Нет, ещё немного!» — думала она про себя, а финальный аккорд всё не звучал. Она приближалась к нему всё ближе, но самый последний шаг ещё не был сделан.

«Ну когда же?» — Ясна почувствовала, что теряет терпение, что не может больше ждать, и именно в тот момент Заур взял последнюю, самую громкую ноту, а она обнаружила, что так же громко стонет, и её стон слился со звуком флейты. На короткий миг она почувствовала и боль, но такую мимолётную, что не успела ни испугаться, ни даже толком понять, что это была именно боль. Это неприятное ощущение тут же полностью растворилось в другом, прямо противоположном.

Глава 5

...Они лежали, обнявшись и укрывшись собственной одеждой, согревая друг друга и по-прежнему не обращая внимания на происходящее за пределами шатра.

Там продолжалось веселье, слышалась музыка и пение, но ни Ясну, ни Максима это не интересовало. Ясна рассказывала, Максим слушал.

— ...Когда Шатана, моя прапрабабка, Великая Мать нашего народа, увела наше племя в этот мир, нас было больше пятидесяти тысяч. Наши воины были сильны, и маги тоже, большинство из них могли прожить несколько столетий, наши дети рождались сильными и здоровыми, — говорила лежащая в объятиях Стрельцова юная девочка.

— Меня не было тогда на свете, но бабушка много рассказывала о тех временах, и другие наши старики тоже. Поначалу все радовались, что нашли целый мир, да ещё так похожий на наши родные земли — казалось, он специально для нас создан, заселяй эту степь, живи в ней, паси скот и радуйся жизни! А потом начали нападать эти, из-за гор... Они ужасны, Максим. Я даже не знаю, как тебе их описать...