Фарн воина Максима

- Даже со специалистами и обученными рабочими создание полного производственного цикла хотя бы для патронов займёт слишком много времени. А у нас его нет.

Он отметил, что уже думает об этом народе, как о своём. И это было правильно.

- Не только поэтому, - отозвалась Ясна. - Я тебе не говорила... Сущности тех специалистов... Они остались в вашем мире. Я забирала их в свой браслет, который вы у меня отняли вместе со знаком фарна. А теперь я не могу открыть врата, чтобы вернуться за ними.

- Даже если бы могла, я сомневаюсь, что ты бы проникла в комнату Большого дома, где лежат вещественные доказательства - а твои вещи там.

- А, может, Асиат вместе с тобой?.. - начала Ясна.

- Асиат - не ты.

Ясна согласно кивнула.

- А если она откроет врата и выпустит туда тебя, ты сможешь попасть в ту комнату? - спросила девушка после минутного молчания.

Стрельцов пожал плечами:

- Может, смогу, а может, и нет. Но в любом случае вам это мало поможет...

Ясна поникла головой.

- Значит, мы обречены, - почти прошептала она.

Максим снова обнял её:

- Родная, я что-нибудь придумаю.

Ясна с надеждой подняла голову:

- Что?

- Да есть одна мыслишка, - неопределённо ответил майор Российской Армии и сарматский царь Максим Стрельцов.

Асиат постаралась на славу - «выбросила» его в самом центре Питера, в переулке напротив Большого драматического театра. Переулок назывался почему-то именем знаменитого казахского акына, наверняка никогда здесь не бывавшего. Зато здесь в разное время жило и работало множество других великих.

Стрельцов был в более-менее приведённом к достойному виду костюме, в котором его захватили сарматы... больше трёх лет тому назад, как выходило по сравнению со временем его пребыванием в Мире изгнания. Оружия он не взял, но при нём были остатки российских денег, добытые в его мире Ясной. Он надеялся только, что за эти три года в Отечестве не случилось никакой денежной реформы.

Питер изменился порядком - отремонтировали много фасадов, за некоторыми наблюдался откровенный новодел, и почти везде на тротуарах была настелена аккуратная плитка.

А вот мелкий дождик был всё тем же. Ёжась под ним, Максим зашагал к Невскому в поисках ближайшего салона сотовой связи, где купил дешёвенький телефон и сим-карту. Ему надо было сделать один-единственный звонок по номеру, который был отпечатан в его памяти, хотя он и собирался набрать его первый раз в жизни. Стрельцов молился, чтобы человек, которому он хотел позвонить, был жив и находился в городе.