Искра времени

Я обязательно выясню, зачем он пытался убедить меня в начинающемся склерозе и тогда ... что именно «тогда» я еще не придумала, но твердо решила, что он будет страдать!

На выезде из научного центра нас ждал автомобиль. Ничего общего ни с одной известной мне маркой эта железяка не имела. Выглядел этот транспорт крайне странно, умудряясь сочетать в себе элементы первых паровых машин и отечественного автопрома. Жуть жуткая.

— Прошу, — Вильям по-джентельменски открыл перед ошарашенной мной дверь и приглашающее махнул рукой.

Внутри пахло кожей и немного машинным маслом. Я огладила рукой сиденье и, выглянув из-за передних сидений, присмотрелась к приборной панели. Ничего интересного, кроме огромного руля и спидометров доисторического вида не обнаружила. Вильям обошел машину и занял место водителя.

— Как тебе моя малышка? — он любовно огладил руль и обернулся ко мне. Я еле удержалась, чтобы закатить глаза. Семьсот лет прошло, а мужчины совершенно не изменились.

— Отлично, — нарочито восторженно протянула я.

Вильям подергал какие-то рычаги, и машина плавно тронулась, медленно набирая скорость. — Никогда на такой не ездила.

— Уверена? — он внимательно посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Конечно не уверена, я ведь ничего не помню, — ответила ему и уставилась в окно. Обсуждать по десятому кругу мои отсутствующие воспоминания не было никакого желания.

В Альмее машину могли себе позволить только очень зажиточные люди. Паровой двигатель в этом времени еще не изобрели, не говоря уже о двигателе внутреннего сгорания.

Поэтому весь транспорт здесь был оборудован специальными артефактами, преобразующими пси-энергию в механическую работу. А вот пси-энергии, насколько я поняла, в Альмее был серьезный дефицит. Того количества, которое собирали накопительные станции, на всех не хватало. Именно поэтому альмейцы так упорно продвигали науку. Когда-нибудь технический прогресс здесь дойдет до такой степени, что люди смогут полностью отказаться от магии.

Очень скоро природный пейзаж сменился городским. Серые однотипные дома изредка разбавляли темно-коричневые, словно здесь не знали о существовании других цветов. Самый высокий дом, попавшийся нам на пути, был не выше четырех этажей. Иногда мне казалось, что я попала не в будущее, а в далекое прошлое.

До академии мы добирались больше часа, и не потому, что она была далеко, а потому, что скорость машины по ощущениям еле-еле достигала сорока километров в час.