Искра времени

Получилось немного грубо, но я все еще не мог переварить свой прокол. Для мага моего уровня это просто унизительно.

Девчонка насупилась и стремительно покинула место происшествия. Я медленно двинулся за ней следом. Еще раз взглянул на свою руку и словно наяву почувствовал нежную упругую кожу…Какого черта со мной происходит?

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, что обстановка в холле первого этажа заметно изменилась. Студенты стали шарахаться от Айи и провожали ее недоуменными взглядами, все вокруг перешептывались и тыкали в нее пальцами.

Сама путешественница словно не замечала перемен и целеустремленно шла на следующее занятие.

Путь ей неожиданно перегородил Олаф Тон. Семья Тонов уже давно была на карандаше у нашей разведки из-за подозрений в спонсировании радикальной группировки чистых, и от одного только взгляда на морду наследника у меня зачесались кулаки.

— Айя Ларина? — громогласно спросил он, окидывая ее презрительным взглядом с ног до головы.

— А кто спрашивает? — храбрясь, спросила девушка.

Вокруг этих двоих столпились студенты. Я же подобрался поближе к эпицентру назревающей ссоры.

— Значит, слухи верны, — выплюнул Олаф. — Ты путешественница.

После этого фееричного заявления вокруг поднялся гвалт из голосов, шокированная студенческая масса отпрянула от этих двоих. Но как бы местные не опасались магов или путешественников, любопытство взяло над зеваками верх, и они продолжили наблюдать за разворачивающейся на их глазах драмой.

Все вокруг знали, что творил Олаф со своими приспешниками, но закрывали на это глаза.

— И что с того? Я разве кому-то мешаю? — спросила Айя.

— Не могу понять, почему Раус выпустили тебя из клетки. Магам не место среди людей.

— А маги, по-твоему, не люди? — неожиданно спросила девчонка, слаженных вздох толпы был ей ответом. Глаза Олафа налились кровью, ноздри раздулись, как у племенного жеребца.

— Что ты сказала? Ты хоть знаешь, кому задаешь такие вопросы? Моя семья вот уже двести лет борется за чистоту! — было видно, что Олаф еле сдерживается и в любой момент готов напасть на нее.

Где же ее охрана?

— Я тоже пыль не люблю, но не ору об этом на каждом углу, — спокойно парировала Айя.

Я поперхнулся вздохом и еле сдержался, чтобы не заржать во весь голос. Лицо Тона побагровело, кулаки сжались, но никто из окружающих не спешил Айе на помощь.

Мне нельзя вмешиваться. Нельзя переходить дорогу чистым.