Практическое чародейство, или Жених как побочный эффект

Исправить либо переиграть решение Его Величества, закрепленное магически, не смог бы даже он сам. «Написанное пером не вырубишь топором».

Улыбка сползала с лица Весении по мере того, как на картонке проявлялись написанные специальными чернилами слова.

– Как?! – воскликнула Веся на весь зал, заставив ректора закашляться, а декана прервать витиеватую речь представления следующего выпускника. Вместо ожидаемых слов «Магическое око» золотом и силой закона наливалось совсем иное название. – Как Дремучий лес?! Почему?!

– Выпускница Облыжская, возьмите себя в руки! – ректор спасовал перед идущей на него ведьмой и сделал шаг назад.

Лихорадочно полез в карман за волшебной палочкой, способной усмирять самого зарвавшегося мага, но от волнения путался в ткани и никак не мог нащупать прореху.

– Но «Дремучий лес», наверное, лет триста как заброшен! Почему я? Почему туда?

Видела бы себя Весения со стороны, тоже полезла бы за самым сильным артефактом усмирения: неизвестно откуда взявшийся ветер растрепал косу и поднял волосы вверх, отчего рыжая голова Сеньки сделалась похожей на горящую свечу, полы черной мантии затрепетали, захлопали подобно крыльями хищной птицы, голос изменился, сделался ниже на несколько тонов и звучал устрашающе.

– Именно потому ты, что Дремучий заброшен. И вовсе не триста, как кажется, а гораздо–гораздо меньше, – декан, продолжая натужно улыбаться, сделал шаг вперед и закрыл собой ректора. – Кто поднимет рухнувшее хозяйство, как не цвет и гордость академии? В тепленьком месте ты своих талантов, Облыжская, не проявишь.

А в Дремучем такой простор для идей и магии.

Небольшая передышка помогла ректору достать палочку. Та, направленная в лоб ведьмы, сверкнула яростным огнем и в одно мгновение ослепила выпускницу Облыжскую. Сорвавшаяся с кончика артефакта искра пулей ударила меж распахнутых, но ничего не видящих глаз, и Весения упала как подкошенная.

В себя она пришла в своей комнате. Рядом с кроватью буднично стоял собранный с утра чемодан, на столе перетянутые бечевкой учебники, которые нужно сдать в библиотеку, иначе врата академии не выпустят задолжавшего выпускника, а за окном гоношились неугомонные птахи, суетливо перелетающие с ветки на ветку и готовящиеся ко сну.

Смеркалось.

– Уже вечер? – не поверила своим глазам Веся.

– Надолго же тебя ректор вырубил, – прочирикал кто–то с другой стороны кровати. Веся резко обернулась на голос и зашипела. Голова отозвалась резкой болью. – Он в тебя убойный разряд всадил. Таким только лося валить.