Практическое чародейство, или Жених как побочный эффект

От легкого прикосновения грибница тут же полопалась и выпустила в воздух белесый дымок. Чтобы не вдыхать споры, Веся накрыла нос и рот краем выправленной из штанов рубашки.

На крыше опять что–то стукнуло–хлопнуло, и сумрак сарая разрезал пробившийся в щель острый солнечный луч. Веся повернула голову и онемела: на противоположной стене красовалась огромная, просто ужасающая по размеру пятиконечная звезда.

– Что? Что там? – и когда Помело успела подойти так близко? Веся перевела на нее взгляд. – А чего? Я зову–зову, а ты молчишь.

Я уж думала, убилась. Ой, а что это? Никак на стене знаки призыва?

Весения медленно кивнула.

– Они.

– И кого тут призывали?

– Кого–то сильного.

– Почему так думаешь?

– Для простого призыва не понадобилась бы вторая пиктограмма. Она у тебя под ногами.

Помело от неожиданности взвизгнула и отпрыгнула. Попятилась, расплескивая жижу. Из–под воды медленно проступала еще одна пиктограмма – вдвое больше той, что висела на стене.

– Ого! Видать, удалось призвать, раз крыша просела.

Это же какой силы всплеск магии должен был случиться!

– Вот только понять бы, на кого охотились?

В этот момент крыша угрожающе затрещала, и не успели ведьмы понять, что происходит, как сверху посыпались обломки балок и куски железа. Веся отпрянула и прижалась спиной к плесневелой стене, а Помело сбило с ног и вместе с грязной волной отнесло к тюкам сена.

Из центра напольной пиктограммы медленно поднимались две огромные фигуры. Во всяком случае кричащим от ужаса девам так показалось. Одна из фигур ревела, точно раненый зверь, но на удивление гармонично вторя крикам ведьм, вторая со вкусом чертыхалась.

– Дамы, прошу меня извинить, сам не ожидал, что подо мной рухнет, – бородатый великан, окинув взглядом тщедушные тела пигалиц, пальцем прочистил ухо: визг «дам» его оглушил. – Знатно приложило. А все ты, Бурый. Говорил же, не лезь за мной, подожди внизу.

Глава 7. Обещания, слухи и планы

Бурый оказался медведем, который, как выходило, ревел больше от страха, чем от ушибов. Он таращил маленькие глазенки на раздосадованного хозяина и виновато переминался с лапы на лапу.

Оба грязные, оба лохматые, похожие друг на друга так, точно воспитывались в одной берлоге.

– Я Бурмил, – бородач шагнул из лужи и, вытерев ладонь о такие же заляпанные вонючей жижей штаны, протянул ее Весе. – А это мой дух–хранитель Бурый. Будем знакомы.

– Весения, новая хозяйка всего этого, – откашлявшись после неожиданно галантного поцелуя кончиков пальцев, произнесла Веся.