Волчья клятва

И в мои восемнадцать. Сразу после дня рождения, когда мы остались одни.

Ничего не менялось. Нас тянуло и откидывало обратно. А пропасть между нами росла.

А при следующей встрече мы натягивали безнадежно веселые улыбки и ничего не обсуждали. Словно и не было.

Но этот взгляд. Каждый раз этот взгляд. Я силилась его понять, но не выходило.

— Бабуль, иди. Я приду через минуту, — сказала я бабушке, не сводя взгляда с Алекса. Пальцы в поисках уверенности потянулись к браслету на руке.

Что ж, Алекс Вилсон, правила игры мне прекрасно знакомы.

Я улыбнулась, кивнула в сторону, куда уехал чужак, и закатила глаза. Алекс понимающе кивнул.

Я махнула рукой и отвернулась. Не было смысла что-либо обсуждать. Не тогда, когда так боялась потерять лучшего друга.

Не тогда, когда мы оба прекрасно понимали, что двум альфам не быть вместе. В этом поединке выжить только одному. И неважно, что чувствовали глупые человеческие сердца.

***

А вечером Рид собрал нас возле дубового стола, но уже не для праздничного повода.

— Я знаю, что все уже в курсе, к нам приезжали из «Шошони-парк».

Мы ждали, что наша жизнь изменится из-за них. Вот этот момент.

Кто-то сидел, кто-то стоял, но все в молчаливом ожидании и следили за каждым словом Рида. Брат стоял на той же земле, что и мы. Руки в карманах рабочих джинс, рубашка с джинсовой жилеткой — рубаха-парень. Но почему-то казалось, что он стоит на возвышении. Словно наваждение. Сила альфы — даже на меня действовало его влияние.

— Что теперь, Рид? — спросил Люк, отец Алекса.

— Теперь обороты запрещены без контроля сторожевых.

Пока они не убедятся, что на нашей территории никого нет, вход в лес волкам запрещен.

Повисла тишина. Чаще всего стая выходила вместе. Чаще всего.

Сторожевыми стаи были Тревис и Дирк, долгое время к семье Мартинов относились с подозрением после того, как их дядя Фред предал стаю. Но Рид все изменил, он поставил их заслуги и способности выше предубеждений. И никто не мог поспорить, что братья Мартин лучше всех чувствовали приближение чужаков.

— Это будет касаться всех? — с дальнего угла скамейки послышался каркающий голос мистера Вилсона.

Стоящие рядом расступились, чтобы его стало видно. Старик прищурил глаза с недоверчивой усмешкой, окидывая взглядом собравшихся. И мне почему-то показалось, что на мне его взгляд задержался подольше.

— Всех без исключения, — ответил жестко Рид, давая понять, что тема закрыта.

Я почувствовала пристальный взгляд Алекса и нехотя повернулась. Он стоял по другую сторону стола.